Перейти к содержимому

ПРАВИЛА ФОРУМА «ЭКОЛОГИЯ НЕПОЗНАННОГО». ЧИТАТЬ!

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 29

#1 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 06 Декабрь 2009 - 19:35

Специальная тема, ибо без знания материалов, которые я сюда намерен подгружать, об исследованиях не может идти и речи. А наш форум по замыслу не предназначен для чесания клавиатуры языком.

Сколько у природы законов?


Г.А.СКОРОБОГАТОВ, к.х.н.

В наши дни распространено мнение, что все обычные явления на Земле, в том числе жизнь, могут быть в принципе объяснены взаимодействием и движением нескольких типов элементарных частиц  - с помощью уже известных законов физики. В своей книге «Характер физических законов» известный физик Р.Фейнман пишет: «Нам необыкновенно повезло, что мы живем, когда еще можно делать открытия. Век, в который мы живем, это век открытия основных законов природы, и это время уже никогда не повторится... В конце концов наступит время, когда все станет известным или дальнейший поиск окажется очень нудным».

Аналогичные взгляды разделяло и разделяет большинство ведущих физиков. Вот что говорил Эйнштейн: «Путем чисто логической дедукции из общих положений, лежащих в основе мысленных построений теоретической физики, можно было бы вывести картину, т.е. теорию всех явлений природы, включая жизнь, если этот процесс дедукции не выходил бы далеко за пределы творческой возможности человеческого мышления». Эти высказывания принимают само собой разумеющимся, что фундаментальные (т.е. не сводящиеся к другим) законы природы имеются только в микромире, а химическая, биологическая и другие макроскопические формы движения материи никаких новых и тем более еще не открытых фундаментальных законов не имеют.
Такого рода «физический фундаментализм» восходит к воззрениям ученых XIX века, которые были уверены, что абсолютные законы механики Ньютона дают ключ к расшифровке всех явлений природы. Широко известен афоризм великого французского астронома и математика Пьера Лапласа; «Дайте мне все начальные условия, и я предскажу будущее мира». Физики прошлого века видели в классической механике незыблемое основание для всей физики и даже всего естествознания. Как следствие такого мировоззрения в XIX веке распространилась и мысль о том, что в основном все уже открыто.
Как ни странно, но новейшая физика, избавившись от многих заблуждений давних времен, эту самоуверенность сохранила в полной мере. Разумеется, эмоциональные основания тут имелись — вспомните феерические успехи квантовой механики 20-х годов. О царивших тогда настроениях и надеждах можно судить по словам В.Гейзенберга, сказанным им вскоре после получения Нобелевской премии; «В течение нескольких лет мы навели порядок в электродинамике. Теперь нам нужно еще несколько лет на атомные ядра, и с физикой будет покончено. Тогда мы сможем приступить к биологии».
Примерно в то же горячее время Нильс Бор, обогативший физику плодотворными понятиями квантовых скачков и принципа дополнительности, призывал к использованию идей дополнительности в физиологии и психологии, а генетические мутации предлагал рассматривать как квантовые скачки.
Между тем можно ли все многообразие мира исчерпать квантовой механикой?

Теорема Гёделя

Напомним, что еще Фридрих Энгельс писал о качественно различных и не сводимых одна к другой формах движения материи: механике, физике, химии, биологии и истории человеческого общества. Однако не надо забывать, что в конкретных науках философия является не более чем эвристическим методом (т.е. играет роль подсказки, а не самого ответа) и не может, конечно, заменить собой конкретно-научного исследования.
Многие ученые-естественники также придерживались той точки зрения, что из фундаментальных законов физики не удастся чисто дедуктивно вывести все остальные явления природы. Прежде всего сам Эйнштейн как-то с грустью признал, что исходя из одних только основных принципов физики вряд ли удалось бы теоретически предсказать такое явление, как жизнь, если бы мы сами не являли «экспериментальный пример» этого явления.
Профессор Лондонского университета Г.Бонди, анализируя в своей книге «Гипотезы и мифы в физической теории» логическую структуру научных теорий, пришел к выводу об абсолютной необходимости того, чтобы в любой теории оставалось место для новых, не известных до поры до времени фактов. По Бонди, «любая теория, претендующая объять все, должна немедленно погибнуть», так как она окажется бесполезно жесткой и неприспособленной для введения чего-то нового. Вот почему Г. Бонди никогда не верил в то, что Гейзенбергу удастся найти единое «мировое уравнение поля», в котором будет заключено все.
П.Эренфест, долгие годы занимавшийся обоснованием статистических методов в термодинамике, еще в 20-х годах писал, что основные утверждения статистики не следуют из механики:
«Это к настоящему времени неискорененное утверждение является целиком неосновательным».
Вышеприведенные мысли Эйнштейна, Бонди, Эренфеста и аналогичные высказывания других ученых являются опять-таки качественными и обладают не более чем эвристической ценностью. К тому же в науке (в настоящей науке) никакие вопросы не решаются большинством голосов, хотя бы голосовали и нобелевские лауреаты. Чтобы всерьез отвергнуть или принять идею «физического фундаментализма», нужны математически строгие рассуждения. Обратимся к ним.
Прежде всего остановимся на так называемой теореме о неполноте арифметики, опубликованной 25-летним австрийцем Куртом Гёделем в 1931 г. Смысл теоремы Гёделя состоит в том, что метода дедукции (т. е. правил логики и математики) не хватает даже на то, чтобы вывести из конечного числа принципов все истинные утверждения о целых числах, формулируемые на языке школьной алгебры. Конкретнее, для каждого мыслимого математического языка арифметики существуют свойства целых чисел, в нем невыразимые.
В соответствии с теоремой Гёделя для порождения всех истинных высказываний о целых числах нужно бесконечно много новых идей. Следовательно, чисто дедуктивные средства имеют ограниченные возможности. Как указывает академик П.С.Новиков, результат Гёделя еще сильнее, поскольку им были указаны приемы построения неразрешимых проблем в любой аксиоматической теории.
Каковы следствия теоремы Гёделя для теории познания? Как уже говорилось, успехи математизированных областей знания приводили многих глубоких мыслителей к надежде на существование нескольких фундаментальных законов, из которых все остальные истины могут быть выведены чисто теоретически. После работы Гёделя, как отметил профессор Ю.И.Манин, «мы можем быть уверены в беспочвенности таких надежд». Уж если нельзя чисто дедуктивно получить все свойства целых чисел, то и подавно нельзя получить чисто дедуктивно все свойства решений дифференциальных, операторных и других уравнений физики, записанных для систем, уровень сложности которых соответствует химической, геологической, биологической или какой-либо другой форме движения материи.
Для любой области знания, как только она дорастает до уровня формализованной аксиоматической теории, может быть указан способ построения неразрешимых в ее рамках проблем. Поэтому, если кто-то утверждает, что такая-то область науки в принципе сводится к квантовой механике или квантовой теории поля, то этому человеку можно поверить, только если будут представлены математически строгие доказательства. Что же показывают исследования последних лет?

Химия не сводится к квантовой механике

Рассмотрим какое-нибудь простейшее из нефизических явлений, например химическую реакцию между газообразными веществами. Скорость такой реакции описывается законом действующих масс. А этот закон дедуктивно выводится из знаменитого кинетического уравнения Больцмана.
Для того чтобы доказать сводимость химических законов газообразного состояния к законам квантовой механики, необходимо дедуктивно вывести уравнение Больцмана из квантовой механики. На выполнение этой программы потребовалось почти 100 лет. Лишь в 1949г. академику Н.Н.Боголюбову удалось построить цепочку уравнений, связывающую Ньютонову механику с классическим уравнением Больцмана. Аналогичная цепочка уравнений, связывающая уравнение Шрёдингера с квантовым уравнением Больцмана, была построена несколькими годами позднее — это сделали по боголюбовской методике сразу несколько групп теоретиков.
Что же показывает анализ цепочек Боголюбова? Оказывается, из одной только механики (Ньютона или Шрёдингера) никак не удается получить уравнение Больцмана. Чтобы оборвать цепочку Боголюбова и оставить в ней лишь первое уравнение — уравнение Больцмана, необходимо еще привлечь некоторые немеханические предположения о начальном состоянии системы. Вспомним Лапласа: «Дайте мне все начальные условия...» Вот в недооценке роли начальных и граничных условий и кроется причина иллюзий сторонников «физического фундаментализма».
Применяя язык кибернетики, можно сказать, что уравнения типа Больцмана описывают перераспределение некоторого ресурса между агрегатами соответствующей природы. Конкретная природа взаимодействующих частиц сказывается лишь на характере констант скорости или эффективных сечений (вероятностей) тех или иных взаимодействий.
Константы скорости химических реакций можно в принципе дедуктивно вычислять из свойств электронов и атомных ядер с помощью законов квантовой механики. Ну а сечение реакции для не очень сложных молекул квантовая механика позволяет вычислять по крайней мере в принципе.
Далее, эффективные сечения слипания капелек воды, по-видимому, можно дедуктивно вычислять из свойств молекул с помощью законов статистической физики, а коэффициенты прожорливости микроорганизмов, возможно, дедуктивно выводимы из свойств биополимеров с помощью законов химии. В этом-то смысле и можно говорить, что квантовая механика более фундаментальна, чем химия, а химия более фундаментальна, чем биология. Но глубоко ошибочно утверждать на основании этого, что биология целиком сводится к химии, а химия — к математическим задачам квантовой механики, ибо химия, биология отнюдь не могут быть полностью выражены одними только константами скорости, сечениями или другими, как принято выражаться, феноменологическими коэффициентами.
Наиболее глубокие, нетривиальные истины в химии, геологии, биологии, общественных науках выражаются теми или иными соотношениями и уравнениями, сам вид которых не следует из «более фундаментальных» областей знания. Для не очень сложных случаев из более фундаментальной теории могут быть в принципе дедуктивно получены только феноменологические коэффициенты менее фундаментальной теории. Более того, 'ниже будет показано, что для систем, уровень сложности которых превышает некоторый минимальный, оказывается невозможным и дедуктивное выведение феноменологических коэффициентов.

Помимо теоремы Гёделя и работ Боголюбова можно привести еще одно математизированное доказательство принципиальной невозможности вывести дедуктивно из квантовых законов все остальные законы природы. Предположим, что мы намерены чисто теоретически рассчитать полную картину движения некоторого набора частиц, взаимодействующих между собой. Возникает вопрос, сколько времени и сколько бумаги (или машинной памяти) нужно израсходовать для такого расчета? Материальные затраты на расчет тем больше, чем больше частиц в наборе. Но нет ли какого-нибудь принципиального ограничения на материальные затраты и на продолжительность счета? Оказывается, есть. По современным данным в видимой части Вселенной содержится не более 1090 атомов, а время существования Вселенной в той форме, в которой мы ее наблюдаем, равно 1018 с. Таким образом, если даже всю Вселенную превратить в электронно-счетную машину, делающую 1 операцию за 10-17 с (столько времени требуется электрическому току, чтобы преодолеть расстояние, равное диаметру атома), то машина сделает за все время существования Вселенной не более 10125   операций, или будет иметь не более 10125 ячеек памяти. Но такой памяти не хватит уже на то, чтобы записать с приемлемой точностью квантовомеханическую волновую функцию системы, состоящей из 1000 частиц. Правда, можно с самого начала не пытаться решать абсолютно точно уравнение Шрёдингера, а перейти к менее детализированному описанию. Однако и здесь при числе частиц больше 10 000 число уравнений становится больше числа атомов во Вселенной.
Итак, 10000 — это та критическая величина набора частиц, при превышении которой строгие и полные дедуктивные вычисления становятся невозможными по той причине, что не хватит атомов во Вселенной для ячеек памяти счетной машины. Химические же, геологические, биологические и социальные явления как раз протекают в системах, содержащих гораздо больше,   чем 10000 атомов. Но если принципиально нет возможности произвести полный дедуктивный анализ достаточно многочисленной системы атомов, то нет и никаких доказательств того, что все стороны поведения такой системы атомов могут быть выведены из законов, которыми управляется движение отдельных частиц.

Еще причины

Итак, химическая кинетика содержит фундаментальный закон действующих масс, эквивалентный предположению Больцмана о молекулярном хаосе или предположению Боголюбова о начальных условиях. Дальнейшее выяснение того, что более фундаментально — закон действующих  масс,   предположение Больцмана или предположение Боголюбова, уже не имеет большого смысла, поскольку согласно математической логике та или иная формализованная логическая система характеризуется, помимо прочего, числом независимых аксиом, а не тем, какое конкретно утверждение принято за аксиому, а какое — за теорему. Любую из теорем можно объявить аксиомой — просто тогда одна из прежних аксиом станет теоремой, все дело в удобстве, логичности и т. п.
Таким образом, простейшая область химии — кинетика газофазных реакций — представляет собой логическую систему всей квантовой механики плюс еще что-то, принципиально к квантовой механике не сводящееся. Это «что-то», во-первых, термин «концентрация», во-вторых, некоторая аксиома типа закона действующих масс и затем бесчисленное множество новых определений, построений и теорем, которые появляются благодаря упомянутым добавкам к логической системе квантовой механики.
Интересно, что в 1933 г. академик Н.Н.Семенов все в том же простейшем случае газофазных химических реакций выявил еще одну универсальную закономерность, не вытекающую из физики и не эквивалентную закону действующих масс.
Прежде чем излагать идеи этой работы, договоримся о терминологии. Под механическим явлением, независимо от того, Ньютонова или квантовая механика имеется в виду, подразумевается такое явление, которое можно в принципе математически строго и полностью описать формально-логическим аппаратом соответствующей механики.
Так вот, Н.Н.Семенов обратил внимание на то, что, в отличие от механических систем, временная эволюция газа, в котором протекает химический процесс, в каждый данный момент времени существенно зависит от «истории» процесса. Конечно, в некотором смысле от своей истории зависит и чисто механический процесс. Одно и то же состояние  механической системы может получаться разными путями. Но если уж данное состояние получилось, то дальнейшая судьба системы однозначно определяется этим состоянием и не зависит от предыдущих состояний.
При детализированном описании оказывается, что «качество» реагирующих веществ в смысле их реакционноспособности меняется во времени по мере протекания реакции, а потому концентрации, взятые без их истории, не определяют скорости процесса. Семенов дал три эквивалентные формулировки найденного фундаментального закона, но с точки зрения математической логики это разные выражения одной и той же аксиомы, которой помимо закона действующих масс надо пополнить логическую систему квантовой механики, чтобы получить химию.
Н.Н.Семенов отмечает, что, если химически реагирующую систему описывать непосредственно уравнениями второго закона Ньютона или уравнением движения Гамильтона, то, казалось бы, временную эволюцию химической системы, начиная с любого момента времени, удастся-таки предсказать без знания истории системы. Но не надо забывать, что химическая система — это 1015, 1020, 1025,... атомов, т.е. гораздо больше 10000, а потому, как уже показано, полные и строгие вычисления здесь оказываются принципиально невозможные.
Настоящий математик скажет, что результат Н. Н. Семенова получен на «химическом уровне строгости». Что ж, возможно, понадобятся десятилетия работы многих исследователей, чтобы доказательство фундаментальности (т. е. несводимости к квантовой механике) выявленной Семеновым закономерности достигло строгости теоремы Гёделя. Но вряд ли будет отвергнут сам факт того, что химическая кинетика отличается от механики не только наличием фундаментального закона действующих масс, но по крайней мере еще одним фундаментальным законом зависимости химического процесса от истории системы.

Вообще поиски фундаментальных законов не только в химии, но и в близкой области неравновесной термодинамики ведутся до сих пор и далеко еще не закончены. Например, в неравновесной термодинамике известна так называемая флуктуационно-диссипационная теорема, позволяющая вычислять флуктуации в системе, приближающейся к равновесию. Долгое время считалось, что эта важная теорема не содержит ничего принципиально нового по сравнению с механикой, так как является в конечном счете следствием очевидного условия причинности

[R(t)* V(0)] = 0, (t>0),



где R — случайная сила, действующая на частицу; V(0) — случайная скорость частицы в момент времени t=0; скобки означают усреднение, а нуль в правой части равенства выражает, казалось бы, очевидный факт отсутствия корреляций между случайной силой в данный момент времени t>0 и случайной скоростью частицы в предшествующий момент времени t=0.
И вот совсем недавно, в 1978 году, физик-теоретик Б. Фельдергоф математически строго показал, что флуктуационная теорема не может быть выведена из каких-либо более фундаментальных принципов и, следовательно, является вовсе не теоремой, а аксиомой, то есть некоторым фундаментальным принципом, которым статистическая механика системы многих частиц отличается от Ньютоновой или квантовой механики той же системы частиц.
Таким образом, если в работе Фельдергофа не содержится какой-либо скрытой ошибки, это означает, что неравновесный газ, даже при отсутствии в нем химических превращений, может быть полностью описан лишь в том случае, если квантовую механику пополнить, помимо аксиомы о молекулярном хаосе (по Больцману), еще второй аксиомой, эквивалентной нынешней флуктуационно-диссипационной «теореме».

Число еще не открытых фунжаментальных законов бесконечно

Итак, тезис о несводимости к квантовой механике высших форм движения материи (начиная с химии) имеет несколько математически строгих доказательств, так что можно быть уверенным, что фундаментальные законы имеются не только в квантовой теории. Интересно, а каково число фундаментальных законов в природе? Может быть, действительно, на наших глазах физики вылавливают в микромире последние из еще неизвестных фундаментальных законов природы, поскольку в других областях, можно думать, фундаментальные законы давно открыты (закон действующих масс — в химии, закон борьбы за существование — в биологии, законы стоимости и классовой борьбы — в общественных науках и т. д.). На основании теоремы Гёделя можно утверждать, что число фундаментальных законов природы бесконечно, и в этом смысле наши потомки никогда не останутся без интересной и захватывающей исследовательской работы.
Наука в современном смысле существует всего около 300 лет. Это ничтожный отрезок времени по сравнению с теми миллионами лет, которые, надо надеяться, удастся прожить человечеству. Понятно поэтому, что во всех областях знания сделано очень мало, и далеко не ясно, какие из известных законов химии, геологии, биологии и т. д. являются фундаментальными, а какие нет. В химии, например, фундаментальный характер носят само явление химического элемента, закон действующих масс, явление катализа и т. д. Свои фундаментальные законы должны быть в геологии, ибо геология — это химия плюс еще что-то. И еще больше фундаментальных законов должно быть в биологии, ибо биология является комплексом наук об очень разнородных явлениях живой природы: биохимия клетки — это одно, физиология организма и медицина — совсем другое, популяционная динамика — совсем нечто новое, а мыслящий мозг — вообще что-то из ряда вон выходящее. Содержит ли каждая из этих подобластей биологии свои фундаментальные законы? Несомненно. Так, законы популяционной динамики нечувствительны к конкретному строению и физиологии составляющих популяцию индивидов, но это и означает, что популяция имеет некоторые новые системные свойства, принципиально не выводимые из свойств индивидов (не будем, впрочем, забывать, что свойства индивидов определяют феноменологические коэффициенты тех или иных математических уравнений, описывающих поведение популяции).

Продолжим рассмотрение. Законы физиологии, например, млекопитающих нечувствительны к конкретному строению белков и других биополимеров, т.е. организм — это не просто сосуд с набором биохимических реакций, а еще что-то принципиально новое, а именно некоторая система. Наконец, само явление жизни нечувствительно к конкретным химическим свойствам углерода, кислорода и т. д., ибо никем еще не доказано, что жизнь может существовать только на основе углерода и воды, а не на основе кремния и фтористого водорода, и притом именно на тех 20 аминокислотах и 4 пуриновых основаниях, которые почему-то распространены на планете Земля. Что же касается мыслящего мозга, то достижения кибернетики позволяют утверждать, -что носителем мышления вовсе не обязан быть мозг млекопитающего, а может быть электронная схема соответствующей сложности, т. е. опять получаем нечувствительность мыслящей системы к конкретному строению своей основы. От природы основы существенно зависят лишь соответствующие феноменологические коэффициенты, так что, например, электронный мозг, если он будет создан, будет мыслить в миллионы и миллиарды раз быстрее мозга млекопитающего, а питаться будет электроэнергией, а не глюкозой. При образовании популяции из особей, организма из клеток, живых клеток из атомов важны какие-то системные отношения, не зависящие от деталей строения и конкретных свойств составных частей.
Анализ различных уровней организации материи показывает, что чем выше форма движения материи, тем больше фундаментальных законов она содержит. Вытекающее из теоремы Гёделя следствие о бесконечности числа фундаментальных законов, по-видимому, и реализуется путем лавинообразного нарастания числа фундаментальных законов с ростом организации вещества. Недаром столь сильное впечатление произвели в конце 40-х — начале 50-х годов законы кибернетики, открытые Н.Винером, У.Р.Эшби, А.Н.Колмогоровым. Законы кибернетики, иначе законы передачи — приема и хранения информации, явно нетривиальны и не вытекают из законов микрофизики. Это и понятно, ибо передача и хранение информации возможны только в системах с памятью, а у элементарных частиц, ядер и атомов памяти быть не может в силу квантового закона неразличимости микрочастиц. Лишь при определенных начальных и граничных условиях достаточно большие коллективы атомов образуют кристаллические или макромолекулярные системы, способные хранить информацию. Ну а о том, что начальные условия ни из какой механики не вытекают, мы уже говорили выше.
Приведем в качестве примера систему телевизор — передатчик. Эта система нечувствительна к конкретной природе своих составных элементов. Телевизор можно сделать и на механическом диске Нипкова, и на баллонных лампах, и на транзисторах, и на микромодулях. Это означает, что какие-то коренные свойства системы телевизор — передатчик невыводимы дедуктивно из законов физики твердого тела (и тем более из квантовой механики). Нужно еще что-то. Это «что-то» и описывает кибернетика.
Критерий нечувствительности более высокой формы движения материи к конкретной природе своих микроскопических составляющих, видимо, может служить средством выявления новых фундаментальных законов в тех или иных явлениях.
Не может быть и речи о том, чтобы законы экономики сводились к физике твердого тела или к химии тех материалов, из которых человеческое общество делает товары. То есть опять мы сталкиваемся с критерием нечувствительности более высокой формы движения материи к природе своих «микроскопических составляющих». (Напомним только такой показательный факт — роль денег в том или ином обществе могут исполнять и золото, и серебро, и соль, и зубы акулы и т. д.) Ученый мир интуитивно прекрасно чувствует фундаментальность открытий в любой области науки, не случайно за создание математической экономики В.Леонтьеву и Л.В.Канторовичу были присуждены Нобелевские премии.

Похвальное слово физике

Одно из нежелательных последствий необоснованной веры в отсутствие фундаментальных законов где-либо, кроме микрофизики, состоит в том, что талантливые молодые люди, желающие посвятить свою жизнь большому и непреходящему делу, устремляются в физику, и особенно в микрофизику. В результате этого, с одной стороны, оказываются обедненными талантами прочие науки, как история, психология, биология, химия и т. д., с другой стороны, в физике и микрофизике наблюдается «давка» талантливых и энергичных исследователей, вызванная тем, что число физических институтов не может расти бесконечно.
При чтении статей Эйнштейна, Гейзенберга, Фейнмана и других выдающихся физиков не надо забывать, что все это писали люди, искренне и беспредельно преданные своему чрезвычайно интересному и важному делу — прокладыванию новых путей в микрофизике. Отсюда легко понять психологическую причину недооценки этими исследователями   фундаментальности других областей знания.
Но не следует забывать, что методология современной и теоретической, и экспериментальной физики, ее математический дух могут служить образцом для всех наук. Показательно, что в последние 50 лет выдающихся успехов в химии, биологии, истории, социологии, математической экономике добились именно исследователи, пришедшие туда из физики или математики. В наше время не стоит рассчитывать на открытие новых фундаментальных законов природы без творческого использования математики, без владения современными физическими знаниями и методами.



Что можно прочесть о затронутых в статье проблемах

1. Н.Семенов. К вопросу о соотношении между физическими и химическими процессами.— Природа, 1978, № 2, с. 64.
2. Р.П.Поплавский. Термодинамика информационных процессов. М., «Наука», 1981.
3. Ю.И.Манин. Теорема Гёделя.— Природа, 1975, № 12, с. 80.
4. Г.А.Скоробогатов. Где искать фундаментальные законы природы.— В сб.: На перекрестках химии. Л., изд-во ЛГУ, 1980,
5. С.В.Мейен. Проблема редукционизма в биологии.— В кн.: Диалектика развития вприроде и научном познании. М., «Наука», 1978, с. 135—169.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#2 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 06 Декабрь 2009 - 19:38


Ю. Шрейдер
Это старая статья молодого Ю.Шрейдера.
Сегодня Юлий Анатольевич Шрейдер, – доктор философских неук,
кандидат физико-математических наук, ведущий научный
сотрудник Института проблем передачи информации РАН. Работает в
области семантических проблем информации, методологии науки,
философских проблем сознания.
Наука вечна в своем стремлении,
неистощима в своем источнике,
неисчерпаема в своем объеме и
недостижима в своей цели.
К. Бэр


1. Место науки в нашей системе знаний
         Мы не всегда отдаем себе ясный отчет в той колоссальной роли, которую в  нашем обществе играет наука. Дело не только в том, что научное знание, научный потенциал общества лежит в основе современного производства. В конце концов в любой известной нам культуре наука влияла на развитие производительных сил. В этом смысле разница между современным миром и античностью, пожалуй, только количественная. Качественное отличие в ином: наука стала основой нашего миросозерцания. Научные представления проникают во все области культуры, присваивая себе роль верховного авторитета.
        Мы привыкли с почтением относиться к научному знанию. Наше уважение и доверие к конкретному научному знанию тем выше, чем меньше мы сами знаем. Если специалист способен еще критически относиться к теориям, гипотезам и наблюдениям в своей области, то читатель, знакомый с этой областью знаний по общеобразовательным учебникам или популярной литературе, верит в полную надежность преподносимых ему сведений.
        Но даже специалист далеко не всегда ясно отдает себе отчет в тех основаниях, на которых покоится его наука. Из-за этого он внутренне готов переоценить достоверность ее утверждений, готов с излишней легкостью распространить конкретные результаты и методы своей науки на более широкий круг ситуаций, чем это объективно допустимо. Увлеченный могуществом и красотой научных методов, ученый легко приходит к мысли о всеобщности, об общеприменимости этих методов.
        Становится как-то само собой «очевидным», что, например, искусство не дает никакого дополнительного знания по отношению к научному. Эмоциональный довод в пользу этого мнения основан на том, что успешно развиваются точные научные методы изучения выразительных средств искусства – математическая теория стихосложения, методы моделирования музыкального творчества и т. д. Правда, можно было бы заметить, что научное изучение ритмики стихотворения относится к его внутреннему смыслу, как лингвистический анализ текста научной статьи к оценке ее истинности и содержательности. Тем не менее современному человеку, ослепленному прогрессом науки, легче признать, что искусство вообще не дает знания о мире, чем отказаться от веры в общезначимость научного знания.
        Многие ученые считают бесспорным, что для науки нет запретных областей. Что не существует явлений, куда ученый не вправе вмешаться с инструментом научного исследования. Эту точку зрения явно не разделяет итальянский ученый Петруччи, прекративший опыты с развитием человеческого зародыша в искусственной среде.
        Слова «наука утверждает, что...» играют в наше время ту же роль, что в средние века «церковь утверждает, что...». Эта роль даже еще значительней, потому что сфера действия авторитета церкви, при всей своей широте, была достаточно четко очерчена, а наука готова давать рекомендации в любой области – от конкретных технических рекомендаций до поверки алгеброй гармонии.
        Примечательно, какой кредит мы готовы предоставить науке. Мы не станем верить заранее писателю, пообещавшему написать эпохальный роман, где будут решены основные морально-этические проблемы нашего общества. Но мы готовы с доверием отнестись к обещаниям видного ученого, что в скором времени будет построена оптимальная система этики на научных принципах.
        Кредитоспособность науки подтверждается великолепными открытиями, которые ежегодно поражают наше воображение: расшифровка генетического кода и операции с пересадкой сердца, полет в космос и атомные электростанции, лазеры, новые частицы и античастицы с парадоксальными свойствами. Такая демонстрация силы почти безотказно действует на массового читателя, создавая уверенность во всеведении, всеблагости и всемогуществе науки.
        Ученый же хорошо знает, сколь мало показательны те внешние эффектные результаты науки, которые стали уже достоянием популярных книг. Он гораздо больше ценит глубинные достижения науки, саму возможность формулировать глубокие проблемы, которой мы ей обязаны. Его вера в науку покоится на более серьезных основаниях. Не исключено, что первостепенную роль здесь играет ощущаемое им отличие четких и убедительных суждений науки (там, где наука способна дать недвусмысленный ответ) от неопределенных, сомнительных суждений, с которыми мы столь часто встречаемся вне области ее действия.
        Мысль, выраженная гениальным поэтом, многозначна, может быть, едва уловима, сфера её применимости очерчена  неясно. Мысль, утверждаемая даже в посредственной научной работе, ясна и недвусмысленна. Отсюда желание расширить сферу научного познания, получить все знание о мире с той же степенью ясности, которая свойственна науке. Следующий шаг, который очень легко совершить, состоит в том, чтобы поверить в осуществимость такого желания. Так, незаметно у ученого появляется слепая вера во всемогущество, в полноту научного знания, которое способно и должно заменить все остальные источники познания.
        Окрыленные успехами науки, поверив в безграничную мощь науки, мы стремимся в любых наших суждениях – об этике, экономике, социальном устройстве, правовых нормах, литературе, поэзии, живописи, религии – опираться на результаты и методы науки. Там, где ранее казалось достаточным непосредственное постижение истины (возникающее в естественном размышлении, простой беседе, философском рассуждении), у нас возникает потребность научного анализа. Само по себе это хорошо. Беда только в том, что, применяя научный метод, мы не задумываемся о том, что лежит в основе этого метода. Опасна вера, не ищущая для себя оснований.
        Мы обязаны ясно понимать, какова природа научных истин и что значит научное доказательство. На каких предпосылках основана сама возможность научного доказательства истины? Сила и слабость науки (имеются в виду в первую очередь точные и естественные науки) заключается в точности и конкретности ее результатов. Математический вывод обладает высокой степенью строгости, полученное в результате математического доказательства утверждение представляется нам почти бесспорным. Но строгое утверждение, вообще говоря, справедливо только при столь же строго оговоренных условиях. Малейшее нарушение этих условий – и доказанное утверждение теряет силу. Эксперимент, обнаруживающий некий физический эффект, может быть весьма убедительным. Но предсказывая, что произойдет в сходных, но не тождественных условиях, можно легко ошибиться.
        Экстраполяция, перенесение добытых данных на более общую ситуацию тем сложнее, чем более точен исходный результат, на который мы опираемся, Однако, кроме точного знания, добываемого наукой путем экспериментов и строгих логических выводов, нам во многих случаях с необходимостью приходится опираться на экстраполяцию этого знания.
        В сущности, содержательными являются только такие факты науки, которые допускают возможность экстраполяции. Иными словами, настоящий научный интерес представляют такие утверждения, которые, будучи вполне точными в строго определенных условиях, могут быть в несколько расширенном толковании переносимыми на широкий класс аналогичных ситуаций.
        Только критический философский анализ природы научного знания, достоверности и содержательности этого знания дает возможность оценивать надежность научных выводов в их экстраполяции, когда мы говорим не о конкретных научных фактах, а о природе мира. Речь идет не о том, что наука не может развиваться без философов, а о том, что наука не может жить без философии, хотя бы и не формулируемой явно в философских терминах. Наука захлебнулась бы в хаосе конкретных фактов, если бы не происходило философское осмысливание этих фактов.
        Но в конце концов науку судят по ценности добываемых результатов, и весь этот разговор о важности философии можно было бы замкнуть в рамках обсуждения методологии научного исследования, если бы не одно существенное обстоятельство. Дело в том, что знание о мире, добываемое наукой (заметим, что, написав эту часть фразы, я уже тем самым выбрал определенную философскую позицию: веру в объективное существование, познаваемость и единство мира), в наше время занимает преобладающее место в той сумме знаний, которой располагает человечество. Поэтому вопрос о надежности, достоверности и полноте научного знания важен не только для самих ученых в их конкретных занятиях, а для общества в целом. Неверное решение гносеологических проблем и, в частности, некорректное оперирование понятием научной истинности влечет за собой многочисленные суеверия, то есть ложные верования без достаточных оснований.
        Эти суеверия связаны прежде всего с неконтролируемым переносом на реальную действительность фактов, установленных на созданной наукой модели. П. А. Флоренскому («Мнимости в геометрии», издательство «Поморье». М. 1922) принадлежит яркое сравнение изучаемой действительности со стихотворением, а модели – с переводом этого стихотворения на другой язык. На стр. 6-7 П. А. Флоренский пишет:
«Мы не нуждаемся в доказательствах того, что перевод не покрывает подлинника во всех его оттенках и деталях, и загодя убеждены, что рано или поздно настанет такое их расхождение, которое не терпимо в пределах требуемой точности совпадения: всякий символ с успехом применим лишь в определенной, свойственной ему сфере и за пределами известного поля зрения расплывается, теряет четкость и скорее мешает работе, нежели помогает ей. Мы знаем и то, что как несколько переводов поэтического произведения на другой язык или на другие языки не только не мешают друг другу, но и восполняют друг друга, хотя ни один не заменяет всецело подлинника, так и научные картины одной и той же реальности могут и должны быть умножаемы – вовсе не в ущерб истине. Зная же все это, мы научились не попрекать то или другое истолкование за то, чего оно не дает, а быть ему благодарным, когда удается использовать его.
        Однако к указанию ограниченности известной интерпретации мы вынуждаемся, коль скоро наблюдается гипертрофия того или другого перевода, пытающегося отождествить себя с подлинником и заменить его собою, т. е. тем самым монополизирующего некоторую сущность и ревниво исключающего какое-либо иное истолкование: тогда ничего не остается, как напомнить зазнавшейся интерпретации о приличном ей месте и объеме ее применимости».
        Родственный класс суеверий связан с нарушением закона соразмерности: точность доказательства должна соответствовать точности утверждения. Это означает, что конкретные научные утверждения нельзя выводить из общефилософских принципов. Совершенно аналогично, точными рассуждениями нельзя вывести истины, имеющее расплывчатый и общий характер.
        Примеры ошибочных суждений первого рода хорошо известны. .Теория относительности, основы квантовой физики, точные законы наследственности еще не столь давно отрицались на том основании, что они якобы противоречат материалистической философии. Недавний пример доставила рецензия, помещенная в пятом номере «Нового мира» за 1968 год (Э. Рабинович, «Второй закон термодинамики и человечество»). В этой рецензии справедливо отвергается попытка опровергнуть второе начало термодинамики, исходя из чисто философских положений.
Суеверия второго рода, когда свойства конкретной научной модели без должного осмысления непосредственно интерпретируются как свойства мира в целом, обсуждались гораздо реже.
        Прежде всего это вера во всемогущество науки, в способность науки решить все проблемы: научные, технические, социальные и философские. Общество перестало удивляться научным сенсациям. Нас больше удивляет, что целый ряд проблем остается нерешенным, что нет способа управлять термоядерной реакцией, не решена проблема лечения рака, не получены решающие достижения в машинном переводе.
        Типичное суеверие – это убежденность в непогрешимости науки, в непреложности научных истин. Каждый ученый на собственном опыте, на собственной шкуре почувствовал, как сложно убедиться в истине, сколько ложных фактов казалось истинными, сколько ошибок сделал он сам, прежде чем добыл крупицу истины. Но эта внутренняя кухня мало кому известна. Для широкого читателя выводы науки носят характер бесспорности, особенно после того, как они освещены (и тем самым как бы освящены) широкой прессой. Оласный парадокс состоит в том, что наука из инструмента критического анализа, из метода поверки разумом и осмысления факта поразительно легко становится источником ходячих мнений.
        Еще в XVI веке Джордано Бруно высказал публично идею о возможности существования иных населенных миров, кроме нашей Земли. Судьба Джордано Бруно общеизвестна – небезопасно выступать против официально принятой точки зрения. Но в действительности никаких серьезных доказательств существования космических цивилизаций Джордано Бруно не имел. Нет таких доказательств и у современной науки, хотя известно, что наше Солнце по своим спектральным свойствам является рядовой звездой среди многих, и в силу этого правдоподобно предположить, что звездные родичи нашего светила имеют свои населенные планеты. Если бы только мы могли быть уверены, что для развития разумных существ достаточно иметь светило нужного спектрального типа. Итак, доказательств в данной ситуации наука не имеет. Есть указания возможностей, есть споры писателей-фантастов. Тем не менее в нашем обществе широко распространено мнение, что внеземные цивилизации наверняка существуют, что это доказано наукой.
        Развитие вычислительной техники поставило вопрос о возможностях применения машин в тех областях, которые традиционно считались творческими. Например, машина уже может играть в шахматы, составлять расписания, переводить несложные тексты и т. п. Специалисты знают, насколько сложен этот вопрос, как трудно перейти от эффектной демонстрации, где машина имитирует умственную работу, к серьезному решению задачи, к содержательному выяснению природы мышления. Тем не менее в нашем обществе достаточно распространено убеждение в том, что наука умеет создавать мыслящих роботов. Или по меньшей мере – что доказана возможность создания таких роботов. Более того, как серьезный вывод науки порой преподносится идея, что человек – это не более чем сложный автомат.
        Несколько более тонкий случай – это область телепатических явлений, область парапсихологии. Эту область явлений не хотелось бы относить целиком к суевериям. Более того, априорное отрицание этих явлений, в сущности, такое же суеверие. Высказываемый иногда представителями точной науки довод: «Если есть телепатия, то есть бог» – трудно счесть серьезным аргументом. Действительно, суть этого довода состоит в том, что современная физика не знает материальной субстанции, на которую можно возложить ответственность за перенос телепатической информации. Но это же и есть вера во всемогущество и всеведение современной науки! Неужели современная физика обладает исчерпывающей картиной мира? И, кстати, так ли уже очевидно, что всякое явление в живых организмах может быть адекватно зарегистрировано физическим прибором? Даже при изучении человеческой речи не удается получить однозначного соответствия между фонемами (то есть минимальными смысло-различительными единицами речи) и физическими характеристиками звукового сигнала. Так что отрицать возможность какого-либо явления из-за отсутствия для него простой физической модели никак нельзя.
        Но и противоположное суеверие, готовность верить в любые явления телепатии, телекинеза и т. п. только потому, что они преподносятся в форме научных истин, также не вызывает восхищения. Давайте же откажемся от мнения о всеведении науки и разрешим ей ситуации, где точный ответ, по крайней мере в обозримое время, невозможен!
        Заметим, что научные мифы – это не открытие XX века. Суеверия, связанные со спиритическими явлениями, – типичный пример суеверий, возникших около науки и в научной среде. Известно, что интерес к спиритическим явлениям (беседы с душами умерших с помощью вертящихся блюдец и т. п.) возник как своеобразный боковой продукт научных теорий, связанных с изучением свойств эфира и электромагнитных излучений, с исследованием геометрических пространств высокой размерности (духи приходят через четвертое измерение), исследованием подсознательной сферы психических явлений и т. п. Некоторые, серьезные ученые (например, известный физик Крукс) посвятили много усилий спиритическим экспериментам и теориям, рассматривая их как предмет науки. Правда, сейчас многомерное пространство стало слишком обыденным, чтобы по нему путешествовали духи.
        Яркий пример того, как неоправданная экстраполяция конкретного научного утверждения может привести к мифу, можно увидеть во взглядах, декларированных Лапласом. Последний исходил из теоремы о том, что траектория материальных частиц, подчиняющихся уравнениям классической механики, однозначно определяется начальными положениями и скоростями этих частиц. Это привело Лапласа к выводу, что все развитие мира (так сказать, его будущая судьба) предопределено состоянием мира в данный момент. Тем самым философская концепция полного детерминизма, отсутствия свободы выбора, фатализма получила как бы научное обоснование. Критический научный анализ рассуждений Лапласа довольно легко позволяет обнаружить некорректность его рассуждений. Это не помешало широкому распространению лапласовских воззрений, за которыми стоял авторитет большого ученого.
        Мифы, которые до сих пор приводились, казалось бы, сравнительно безобидны. Но мифы, возникающие около науки, могут иметь и очень тяжелые социальные последствия. Достаточно упомянуть миф расовой теории, зародившейся первоначально в рамках чистой науки.
        Впрочем, «безобидность» мифов вообще довольно относительна. Любое ложное убеждение может через несколько шагов привести к очень тяжелым последствиям. Лапласовский фатализм кажется безобидным, пока он остается в рамках физической теории. Но, взятый как философская концепция, он неизбежно приводит к мнению о невозможности для человека отвечать за свои поступки. Какая может быть ответственность, когда все дальнейшее течение мировых событий предопределено существующим состоянием мира?
        Любопытна наша готовность верить в любые сенсации, пищу для которых дает наука. В сущности, мы страшно хотим, чтобы существовали «летающие блюдца» (или хотя бы «неопознанные летающие объекты»), снежный человек, чудовище озера Лох-Несс или сигналы разумных существ из космоса. Нам очень хочется, чтобы наскальные изображения, сделанные пещерными жителями, оказались портретами марсиан, а тунгусский метеорит – космическим кораблем. Готовность принять сверхъестественное в научной форме, жадное внимание к газетным байкам о детях, воспитанных зверями, о космодромах на месте Содома и Гоморры можно уподобить только наивному интересу Солопия Черевика к рассказу о черте, заложившем красную свитку. Откуда эта потребность и какую именно пустоту в сознании она стремится заполнить?
        Сам по себе научный метод не ответствен за мифы. Причины здесь скорей в оценке потенциальных возможностей этого метода. Наука имеет дело с моделями мира. Очень сложными, но все же моделями. Вероятно, все помнят слова В. И. Ленина о том, что «электрон так же неисчерпаем, как и атом». Это, предсказание подтвердилось дальнейшим развитием физики. Но не стоит ограничивать значение этой мысли В. И. Ленина, рассматривая ее только как предсказание будущего развития физики элементарных частиц. Речь идет в действительности о философской концепции неисчерпаемости структуры связей между вещами. Но наука не может изучать неисчерпаемый электрон или неисчерпаемый атом. Наука строит сложную, отвечающую действительности, но вполне способную исчерпаться модель. А потом изучает эту модель. Или отбрасывает, заменяя новой. И наука не боится ломать собственные модели. Они не должны являться предметом культа.
        Основное суеверие, возникающее вокруг науки, состоит в фетишизации некоторых моделей, в придании им некоего абсолютного метафизического значения. Особенно интенсивным стремлением к фетишизации обладают именно негодные модели. Пример – недавнее положение в нашей биологии. Но и фетишизация вполне состоятельных моделей далеко не безобидна,
        Представление об электромагнитных волнах как о колебаниях особой субстанции – эфира – было очень плодотворным для физики прошлого века. Но и эту модель пришлось изъять из употребления, когда выяснилось, что «эфир» увлекается любым движущимся телом. Модель условных рефлексов сыграла очень важную роль для объективного изучения процессов высшей нервной деятельности. Но сейчас уже ясно, что невозможно все процессы мышления (например, процессы узнавания) свести к цепочкам условных рефлексов.
        Модель – это инструмент научного познания мира. Инструмент можно совершенствовать, порой отбрасывать за ненадобностью, заменять более совершенным. Но только дикарь станет поклоняться своему оружию, приписывать ему некую магическую силу.
        Само по себе научное образование еще не ликвидирует дикарского, языческого отношения к миру. Меняется только предмет поклонения. Настоящее просвещение состоит не только в популяризации научных истин (что само по себе является задачей вполне полезной, хотя и тонкой, ибо научную истину можно при этом  легко выхолостить). Для просвещения не менее нужна философия, позволяющая верно оценить значение науки в познании мира, помогающая различать, что есть необходимый в данной ситуации догмат, а что суеверие.
        Ученый, активно работающий в своей области, так или иначе приходит к философскому осмыслению своей деятельности (хотя и он не гарантирован от суеверий). Человек, получающий знание о науке только в готовом, препарированном виде, верит на слово. Он не защищен от суеверий. Он видит только изящный фасад, но не знает, что здание науки непрерывно строится и переделывается. Он наслышан о том, как много наука может, но не чувствует, каким трудом это дается и как велик коэффициент незнания. Потому что рассказ о незнании не входит в общеобразовательную программу. Мы охотно признаем возможности науки создавать модели экономики, с помощью которых машина даст наилучшие рекомендации, как надо планировать развитие производства. Но мы не всегда отдаем себе отчет, насколько эта модель далека от совершенного учета факторов, действующих в человеческом обществе.
        Если модель не адекватна действительности, то для ученого это не будет неожиданным. Он знает, что модель лишь приблизительно отражает действительность. Что обнаружение слабых сторон модели есть необходимое условие, при котором ее можно разумно использовать. Что осмысление достоинств и недостатков модели действительности есть косвенный, но очень сильный способ влияния на эту действительность. Ученый морально готов менять и совершенствовать модель. Но человек, слепо верящий в науку, суеверно относящийся к модели, думает иначе. Модель рекомендована наукой – это уже догма. Значит, надо действительность дотягивать до модели. Эта ситуация напоминает дикарский обряд, когда перед охотой чертится на песке изображение зверя (модель!) и протыкается копьем. Если охота, несмотря на принятые меры, оказалась неудачной, то виноват не глупый способ подготовки, а колдун, который неправильно произносил заклинания, или вмешательство злых духов.
2. Истинность и содержательность научных утверждений
        Разумеется, каждый честный и серьезный ученый занят в своей области и в меру своих сил поиском истины. При этом научной истиной считается то, что может быть строго обосновано в рамках данной науки. Тот факт, что поиск научной истины в наше время оплачивается, заставляет иной раз поспешить с установлением очередной истины, сознательно или бессознательно выдавая желаемое за действительность. Однако такие действия являются нарушением научной этики и, как правило, рано или поздно разоблачаются. Поэтому не будем здесь обсуждать случаи прямого обмана. Серьезная наука не занимается придумыванием мифов.
        Давайте разберемся, что понимается под установлением научной истины. В математике и логике есть два вида утверждений: аксиомы и теоремы. В естественных науках велика роль научной гипотезы – предположения.
        Проверка истинности теоремы состоит в ее доказательстве. Не надо думать, что строгость доказательства есть абсолютное понятие. Физик удовлетворится доказательством, которое математик может законно счесть некорректным. Логик признает большинство математических доказательств неполными.
        Знаменитый математик Риман установил, что стационарные состояния колеблющейся мембраны связаны с минимумом энергии колебательного процесса, но его доказательства, как показал другой известный математик Вейерштрасс, были неверны. Тем не менее результаты Римана впоследствии удалось доказать вполне строго (на том уровне, как этого требует современная математика), придав им более точную формулировку. Они и сейчас имеют первостепенное значение. Велики здесь и заслуги Вейерштрасса. Его критика помогла уточнить открытие Римана и способствовала более точному выявлению математических понятий.
        Аксиомы – это исходные утверждения, принимаемые без доказательства, В отличие от теорем и гипотез вопрос об их истинности вообще не возникает. Вместо него ставится другой вопрос: является ли данная система аксиом непротиворечивой? Только в том случае, если ответ удовлетворителен, эту систему аксиом можно принять в качестве исходной базы для теории.
        В отличие от аксиом гипотезы всегда вызывают вопрос об их истинности – соответствии реальным явлениям.
        Открытие неэвклидовой геометрии, в сущности, свелось к очень простой, но совершенно замечательной идее. В течение многих веков ученые пытались доказать пятый постулат Эвклида (напомним: этот постулат утверждает, что через данную точку, не лежащую на данной прямой, можно провести только одну прямую, параллельную данной). Н. И. Лобачевский поставил вопрос по-другому. Он предложил заменить пятый постулат другим постулатом, разрешающим проводить через данную точку сколько угодно прямых, параллельных данной, и исследовал возникающую новую геометрию. Получилась вполне стройная система, в которую старая геометрия Эвклида включалась как предельный случай. В дальнейшем удалось показать, что геометрия Лобачевского по крайней мере столь же непротиворечива, как и Эвклидова.
        Таким образом, открытие Лобачевского является не только математическим, но и теоретико-познавательным. Он первый понял, что аксиомы не нуждаются в проверке истинности, что речь шла не о том, истинен ли пятый постулат, а совместимы ли он и его отрицание с остальными аксиомами геометрии.
        Итак, с точки зрения математики геометрия Эвклида и геометрия Лобачевского одинаково истинны, хотя в первой сумма углов треугольника равна 180°, а во второй меньше 180°. Но тогда возникает естественный вопрос: а как на самом деле? Какая геометрия справедлива для того реального мира, в котором мы существуем? Чему равна сумма углов треугольника в нашем мире? Этот вопрос законен, но уже не относится к математике. Прямые и треугольники – это объекты математические, это абстрактные понятия. Объекты физического мира – это материальные предметы. Впрочем, и в физике имеются свои абстракции – понятие материальной точки, ее траектории и т. п.
        Опыт всей физики говорит, что Эвклидова геометрия и полученные из нее следствия в нормальных условиях (для масс не слишком больших и не слишком маленьких, для не слишком больших скоростей) вполне хорошо согласуются с наблюдениями. Можно было бы условиться – считать прямой линией траекторию светового луча в однородной среде. Но ведь световой луч – это тоже идеализированное понятие, для размеров порядка световой волны оно теряет смысл. И если однородную среду мы даже будем понимать как вакуум, то согласно общей теории относительности траектория луча будет искривляться под действием поля тяготения.
        Таким образом, геометрия как математическая теория и геометрические свойства мира – это разные категории, и связь между ними определяется физическими гипотезами. Стало быть, истинность пятого постулата Эвклида и истинность Эвклидовой геометрии для физического мира – также вещи совершенно разные. В первом случае истинность понимается только как возможность создать внутренне непротиворечивую) теорию. В этом смысле Эвклидова и неэвклидова геометрии одинаково истинны. Во втором случае речь идет о некоторой гипотезе относительно природы реального мира. Истинность этой гипотезы проверяется возможностью объяснить и предсказать результаты ряда физических экспериментов.
        Итак, существуют три вида научных утверждений. Это аксиомы, истинность которых вообще не вызывает вопроса, гипотезы, истинность которых проверяется развитием теории и эксперимента, и теоремы, доказываемые путем умозаключений на основе исходной системы аксиом и гипотез. Если в основе теоремы лежат не только аксиомы, но и гипотезы, то истинность теоремы проверяется не только логическим выводом. Требуется сверять с опытом всю систему выводов данной теории. Гипотеза обычно признается верной после первого яркого экспериментального подтверждения ее выводов. Например, гипотеза Менделя о генной структуре наследственности получила убедительное подтверждение в его знаменитых опытах с наследственной передачей признаков при скрещивании различных сортов гороха. Гипотеза Эйнштейна о законе постоянства скорости света и вытекающие отсюда правила сложения скоростей сумели объяснить известный опыт Майкельсона, показавший отсутствие «эфирного ветра». Но убедительность теории Менделя стала решающей после всех последующих исследований по генетике, биохимии и т. п. Так же, как убедительность теории относительности следует из того, что ее представления широко используются в самых разнообразных разделах физики.
        Один из современных физиков утверждал даже, что если бы результат опыта Майкельсона не подтвердился бы более точным исследованием, то это не привело бы теперь к отказу от теории относительности, а только к попыткам новой интерпретации этого опыта в рамках теории Эйнштейна.
        До последнего времени математики думали, что их наука выгодно отличается от других, поскольку любое утверждение в рамках чисто аксиоматической теории может быть либо строго доказано, либо опровергнуто. Но эти представления были нарушены с появлением в 1931 году знаменитой теоремы К. Гёделя. Если не прибегать к точной математической формулировке, содержание этой теоремы состоит в том, что всякая достаточно сильная формальная логическая теория содержит такие утверждения, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть внутренними средствами этой теории. Этот достаточно сенсационный и весьма принципиальный результат довольно долго служил объектом нападок некоторых философов, считавших его идеалистическим. Суть обвинения сводится к тому, что результат К. Гёделя якобы означает существование непознаваемых явлений – утверждений, которые не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты.
        Но подобная трактовка есть как раз незаконная философская экстраполяция теоремы К. Гёделя. Эта теорема говорит только о неполноте формальных теорий. Утверждение данной формальной теории, которое не может быть проверено внутри нее, вполне может быть проверено средствами более мощной логической теории. Правда, в новой теории появятся новые непроверяемые утверждения. Отсюда, естественно, напрашивается вывод о неисчерпаемости познания мира, но отнюдь не о непознаваемости..
        Все сформулированные выше положения о природе научной истины хорошо известны ученым. Более того, любой работающий в своей области ученый знает, сколь легко допустить ошибку в логическом выводе, предположении или эксперименте. Поэтому для научного мышления характерно полное отсутствие уверенности в своей непогрешимости, стремление к критической проверке выводов любой теории. Только это гарантирует ее чистоту и надежность.
        Вместе с тем существуют некоторые положения, которые ученый принимает заранее как методологические философские предпосылки своей деятельности. Эти предпосылки можно назвать догматами, поскольку они не доказаны, но принимаются на веру. Догмат и аксиома имеют то общее, что они априорны, не проверяются и не доказываются в рамках данной теории. Но между ними есть и существенная разница. Вопрос о вере в истинность той или иной аксиомы не стоит вообще. Если мы принимаем или вместе с Н. И. Лобачевским отвергаем пятый постулат Эвклида, то речь идет не о том, верим мы или не верим в этот постулат. Мы просто его условно принимаем или не принимаем. Гипотезы мы не принимаем на веру – иначе зачем нам нужны были бы последующие доказательства и подтверждения? Гипотезы выдвигаются, а затем подтверждаются или опровергаются и отвергаются. Вопрос о вере и в данном случае перед нами не стоит.
        Догмат – это априорное положение, в которое мы именно верим, хотя и не рассчитываем найти никаких доказательств. Существуют догматы религиозные. Например, положение о непогрешимости римского папы, когда он говорит ex cathedra (то есть провозглашает положения, касающиеся основ вероучения), утвержденное Ватиканским собором в 1870 году, есть догмат, который принимают католики. Вряд ли самый ревностный католик сочтет нужным доказывать истинность этого догмата. В основах методологии науки также имеются свои догматы – положения, в которые ученый верит, но для которых ему и в голову не приходит искать доказательства.
        Прежде всего таким догматом является объективность существования мира и закономерностей, которым этот мир подчиняется. Ученый может быть материалистом или идеалистом, но, когда он занимается наукой, ему трудно быть солипсистом. Он просто не может допустить мысли, что мир – это не более чем его собственная фантазия, выдумка, ощущение, иначе все поиски научной истины теряют смысл. Вряд ли можно найти логические доводы, опровергающие крайнюю субъективистскую точку зрения. Если внимательно проследить логику рассуждений В. И. Ленина в его труде «Материализм и эмпириокритицизм», то мы увидим, что Ленин вовсе не ставил своей главной задачей опровержение взглядов солипсиста Беркли. Рассуждения Ленина состоят в доказательстве того, что позиция целого ряда философов, думающих, что они являются материалистами или даже марксистами, в действительности приближается к берклианству. Обнаружение берклианских субъективистских взглядов в позиции противника служит приемом доказательства (типа доведения .до абсурда).
        Второй догмат, признаваемый по существу любым ученым, состоит в уверенности, что он добывает объективную истину о мире. Занимаясь самой абстрактной теорией, построенной на основе самых причудливых аксиом, ученый верит в то, что добывает объективную истину. Надежность этой истины определяется объективными критериями, а не стоящими за ней авторитетами или группировками: расовой, национальной или политической .
        Этот принцип сформулировал еще Фома Аквинский (1225-1274), утверждавший, что «в философии самым слабым является доказательство путем ссылки на авторитет».
        Ученый может, согласно марксистской философии, верить в познаваемость мира или признавать, следуя Канту, существование непознаваемых «вещей в себе», но то, что он узнал, – есть знание о мире, а не пустая игра воображения.
        Например, всякий математик верит, что существуют объективные математические факты, хотя до сих пор даже не удалось доказать, что система аксиом, лежащая в основе математики, внутренне непротиворечива. Поэтому когда математик в своих рассуждениях о конкретной задаче приходит к противоречию, то существует логическая возможность, что именно в этом месте обнаружилась принципиальная противоречивость всей математики. Тем не менее математик верит, что когда он набрел на парадоксальный вывод, то это его собственная ошибка, а не крах математики. Эта вера связана, конечно, с опытом и здравым смыслом. Мы верим, что завтра над Москвой взойдет солнце, хотя теоретически есть возможность, что завтра солнце взорвется.
        Третий общепринятый в науке догмат состоит в том, что мир признается «логичным». Как минимум это означает, что добываемые наукой разнообразные сведения о мире могут быть уложены в логически стройную систему и возникающие в данный момент противоречия могут быть сняты при дальнейшем развитии знаний.
        Более того, ученые, в сущности, признают, что наш мир обладает достаточно сильной внутренней организацией причинных связей, благодаря которой вообще возможно постижение и описание существенных закономерностей природы. Это дает нам уверенность в том, что путем логического анализа добытых сведений о мире мы получаем выводы, имеющие объективный смысл. По крайней мере заслуживающие того, чтобы их проверять экспериментом или сравнивать с другими теориями. Эти выводы могут оказаться ложными в силу неточности исходных гипотез, но тогда мы имеем основания менять гипотезы. Иными словами, дедукция признается законным инструментом исследования. Эта вера в логику, в логичность мира существует, несмотря на то, что сами логики все время подвергают сомнению разные, казалось бы очевидные, принципы своей науки. Зная о существовании подводных камней в самой логике, мы тем не менее не сомневаемся в возможности, в плодотворности логических рассуждений.
        До сих пор мы говорили только об одной стороне научных утверждений – об их достоверности, об основаниях принимать их за истину. Однако два истинных утверждения, доказанных на одинаковом уровне строгости, могут иметь совершенно различную содержательность.
        Простой здравый смысл подсказывает, что при существующем уровне знаний истина типа: «Волга впадает в Каспийское море» – не равноценна утверждению типа: «Передача наследственных признаков происходит с помощью молекул ДНК». Первая – образец банального для нас утверждения, вторая существенно обогащает наше представление о живом. Если даже с точки зрения некоторой формальной логической теории эти высказывания оказываются равноценны, то это нас заставляет только признать неполноту, недостаточность этой формальной теории.
        Именно поэтому возникли теории, рассматривающие не только истинность – ложность высказываний, но и их смысловую структуру или характеризующие количество смысловой информации, содержащейся в данном сообщении.
        В науке широко используется понятие тривиальности и нетривиальности результата. Получить нетривиальный результат, особенно такой, который безуспешно пытались получить другие, для ученого является чем-то вроде спортивного рекорда. Есть нетривиальность иного рода, состоящая в неожиданной постановке проблемы. Например, в математике сравнительно недавно выявился новый тип проблем, когда доказывается невозможность существования процедуры, позволяющей проверить истинность или ложность некоторого утверждения. Примером необычной постановки вопроса является и общая теория относительности.
        И все же содержательность научного утверждения не сводится к его нетривиальности. В математике есть много очень красивых и трудных теорем, в физике – сложно рассчитанных и с большими ухищрениями обнаруженных эффектов, и тем не менее все эти факты могут быть гораздо менее содержательны, чем более простые основные истины.
        Представляется наиболее естественным соотнести содержательность научного утверждения с его информативностью для нашей системы знаний. Иными словами, содержательность факта (наблюдаемого явления, открытия, закона, теоремы, гипотезы и т, п.) было бы разумным оценивать количеством информации, которую нам приносит знание этого факта. Разумеется, трудно рассчитывать на то, чтобы получить точную меру информативности (содержательности) научного факта. Измерять количество информации можно только в довольно ограниченных рамках. Но можно рассуждать о том, какие свойства научного утверждения определяют его информативность.
        На этот счет существует несколько точек зрения, вытекающих из различных концепций информации. В духе шэнноновской концепции информации содержательность определялась бы новизной или необычностью (неожиданностью) факта. В духе концепции А. Н. Колмогорова следовало бы оценить содержательность факта трудностью его получения. А в духе семантической теории информации следует оценивать содержательность научной истины уровнем ее влияния на представления науки в целом, иначе говоря, той степенью, в которой вновь найденный факт меняет общий тезаурус науки, то есть полную систему ее представлений. Именно последний подход к оценке информативности представляется наиболее плодотворным. Принятие этой концепции сразу приводит к важным следствиям.
        Первое из них состоит в том, что содержательность открытия зависит от существующего уровня науки. Так, теоретическое предсказание П. Дираком в конце двадцатых годов существования античастиц, подтвердившееся затем экспериментальным открытием позитрона, имело исключительно высокую содержательность.  В физику было введено принципиально новое представление об антивеществе. Но сейчас открытие античастицы для какой-нибудь из известных частиц несет не столь уж много информации для науки,
        Второе следствие состоит в том, что содержательность научного открытия для самой науки отнюдь не совпадает с его информативностью для широкой публики. Потому что тезаурус науки не совпадает с тезаурусом массового читателя. Тезаурус последнего часто просто недостаточен для получения нужной информации. Поэтому для читателя популярной литературы гораздо более содержательными представляются практические применения лазера, чем лежащие в их основе квантово-механические явления. Для того, чтобы извлечь полную информацию из научного, открытия, необходимо заранее иметь достаточно богатый тезаурус, необходимо владеть системой научных представлений. Впрочем, эта ситуация не столь уже специфична для науки. Чтобы понять глубину и содержательность пушкинских строк, тоже недостаточно простой грамотности.
        Примером весьма содержательного физического закона является знаменитое неравенство Гейзенберга. Смысл этого неравенства состоит в том важном принципе, что невозможно получить одновременно полную информацию о положении и скорости физической системы. Принцип Гейзенберга в корне изменил наши представления о том, как описывается поведение физической системы, и, в частности, заставил отказаться от идеи механической детерминированности физического мира.
        Итак, наибольшая содержательность свойственна тем утверждениям, которые имеют потенциальную способность к широким обобщениям или переносу на аналогичные ситуации в отличие от частных, хотя и нетривиальных фактов. Но содержательность факта можно сформулировать и по-иному. Обычно содержательные утверждения допускают грубую, расплывчатую формулировку, которая может быть строго уточнена в рамках той или иной точной теории. По-видимому, эти два свойства утверждений – потенциальная способность к обобщениям и аналогиям и возможность грубой формулировки в расплывчатых терминах – взаимно обусловлены.
        В действительности представители точных наук широко используют этот принцип. Если какой-либо факт удается просто сформулировать в грубых терминах, то имеется смысл искать обобщения и аналогии, убеждающие в содержательности данного факта, в его общезначимости. В математике можно с ходу привести десятки примеров, как этот принцип отделяет содержательные обобщения от чисто формальных.
        Мы подошли сейчас к важному пункту о правомерности использования в строгой науке не эксплицитных, то есть размытых, понятий. Но этого мало. Изучая сложные системы, нельзя ограничиться оперированием только с такими свойствами, которые допускают проверку хотя бы в мысленном эксперименте (принцип, сформулированный Э. Махом). Это значило бы отказаться от изучения биологии, лингвистики, истории, психологии до тех пор, пока они не будут преобразованы в точные дедуктивные или экспериментальные науки. А между прочим, при всем уважении к точным методам и необходимости расширять сферу их применения, позволительно усомниться в пользе полного сведения биологических и гуманитарных наук к формальным теориям.. Не потеряем ли мы при этом в общности концепции и широте взгляда? Не потеряли ли мы уже кое-что на дифференциации точных наук, на их вычленении из единой системы человеческого знания?
        Существует важная проблема – найти принцип, определяющий, какие понятия допустимо вводить в науку. Исследуя размытые понятия, мы сопоставляем с ними уточняющие их строгие понятия. Строгое понятие, которое позволяет придать точный смысл исходному размытому понятию, называется его экспликацией, Ясно, что размытые понятия могут иметь не одну, а много разных экспликаций, по-разному уточняющих общий смысл.
        По-видимому, в науке правомерно использование только таких понятий, которые допускают хотя бы одну вполне строгую экспликацию. Если утверждение содержит размытые понятия, то, уточняя одно из них, мы должны соразмерно уточнить и остальные так, чтобы эксплицированное утверждение допускало строгую проверку. Блестящим примером содержательного понятия, не имеющего общего строгого определения, является введенное И.М.Гельфандом и М.Л.Цетлиным (в серии работ по вычислительным методам и математической биологии) понятие «организации».
        Отстаиваемый здесь тезис о пользе и необходимости размытых понятий может показаться парадоксальным, поскольку все развитие математики и физики (особенно в XIX и первой половине XX века) было связано с поисками уточненных формулировок основных понятий. Достаточно указать на ту роль, которую сыграло уточнение таких понятий, как число, функция, пространство, наблюдаемая величина и т. п. Агрессивное проникновение математических методов в другие науки привело к многочисленным попыткам создания точных понятий в биологии, лингвистике и т. д. Однако при всей пользе, которую приносит уточнение понятий для более надежной проверки истинности фактов, нельзя упускать из виду возникающую при этом опасность потери содержательности. Речь не идет, разумеется, об отказе от накопленного наукой важного опыта оперирования с точными понятиями и возвращении к патриархальным временам. Речь идет о правомерности существования в науке размытых понятий, позволяющих видеть содержательные связи между фактами и их историческую преемственность.
        Очень часто, решая какую-то задачу в строгой постановке, мы, увлекшись уточнениями, теряем из виду те исторические корни, из которых она выросла, А если узнаем об истоках задачи, то посмеиваемся над первоначальной наивной формой постановки проблемы, радуясь собственному умению ставить проблему в современной научной форме. Между тем содержательные проблемы, решаемые в науке, очень часто имеют весьма древние истоки в широких проблемах, остро волновавших наших предшественников. Следующий пример очень показателен именно с этой точки зрения.
        Основная проблематика кибернетики состоит в анализе способов, как нужно управлять системой, чтобы противостоять внешнему хаосу, стремящемуся нарушить устойчивость («гомеостазис») системы.
        Н. Винер начинает свою книгу «Кибернетика и общество» с обсуждения двух возможных представлений о хаосе. Первое из них считает, что хаос, неупорядоченность действующих в мире сил вызваны целенаправленно действующим разрушительным началом (по выражению Н. Винера, дьявол в манихейском понимании). Второе – представляет хаос просто как отсутствие порядка, отсутствие внесенной в мир организации (Н. Винер сравнивает такое понимание хаоса с тем, как представлял себе дьявола святой Августин). Таким образом, в методологических основах, в основной проблематике ультрасовременной науки мы видим отголоски старинных теологических споров.
        Впрочем, эти споры по содержанию были гораздо шире и глубже, чем можно увидеть по книге Н. Винера. Речь шла об этической проблеме, суть которой остается столь же важной и сегодня, независимо от того, облекается ли она в традиционную теологическую форму или формулируется в рамках марксистской философии. Проблема состоит в том, является ли наш физический мир носителем активного злого начала, преодолеть которое можно только уходом от мира, разрывом с ним (что было бы последовательно манихейской точкой зрения*), или же природа зла состоит в том, что доброе начало не преодолело еще косность и неодухотворенность нашего мира и, стало быть,  Добро и Разум способны торжествовать в этом мире?
* Имеется в виду учение Манеса (215-276) о борьбе двух сил: Ормузда, олицетворяющего созидающее добро и свет, с носителем темного, разрушительного начала Ариманом.
        Истоки современной научной проблемы могут иметь совершенно неожиданную, непривычную для нас форму. Язык, на котором выражается наше знание о мире, непрерывно меняется. По своему научному языку труды Ньютона для нас столь же архаичны, как «Слово о полку Игореве». Но своим содержанием и то и другое неразрывно связано с современностью.
        Современная теория множеств зародилась в трудах Георга Кантора и стала основой математического анализа. Сейчас трудно представить себе, как выглядела бы математика без представления о множествах, о взаимно-однозначном соответствии между множествами и т. п. Но мало кто помнит, что интерес самого Г.Кантора к этим проблемам возник из размышлений над свойствами святой троицы (см. книгу А.Каждана «Возникновение и сущность православия», «Знание», 1968, где показано, как в спорах о свойствах святой троицы отражались фундаментальные вопросы мировоззрения). Волновавший когда-то умы парадокс, как часть может равняться целому, то есть каждая ипостась святой троицы быть тождественной их объединению, получил разрешение в канторовской теории множеств. Именно Г.Кантор первый строго показал, что бесконечное множество может иметь «столько же элементов», сколько его часть. И, в частности, объединение трех множеств может быть равномощно каждому из них. Дело, разумеется, не в том, что Канторова теория множеств внесла какую-то лепту в теологию. Для теологии эта теория, вероятнее всего, мало существенна. Дело скорее в том, что проблема, формулировавшаяся ранее на языке теологии, привела к содержательному научному вопросу. Недаром А.С.Пушкин писал: «Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости».
        Переход от точных утверждений, относящихся к свойствам четкой и ограниченной модели, к размытым свойствам реального мира требует большой осторожности. При таком переходе выводы, правильные для модели, могут расплыться настолько, что потеряют всякий смысл.
        Человек, увлеченный успехами точных наук, упоенный возможностями обсуждать сокровенные проблемы жизни на языке кибернетических моделей, верит, что размытые понятия биологии, лингвистики, философии и т. п. отживают свой век. Увы, как только такой человек дает себе труд поближе познакомиться с проблематикой этих наук, его позиция подвергается серьезным испытаниям. Ему волей-неволей приходится разбираться в том, какие экстраполяции точных фактов можно считать достоверно обоснованными. Ему приходится решать серьезнейшие гносеологические проблемы взаимоотношения точных и размытых понятий, строго доказанных теорем и общих философских принципов.
        Экстраполяция научного результата возможна только на основе соответствующих философских предпосылок. При том безмерном почтении к точным и естественным наукам, которому все мы отдаем дань, это обстоятельство очень часто забывается.
        Вопрос о соотношении точных и общих утверждений имеет еще один аспект: в какой мере и как мы можем рассуждать о непознанных явлениях? Чем можно руководствоваться, принимая решения в ситуациях с заведомо неполной информацией?
        Занимаясь конкретной естественной наукой, мы можем ограничивать круг рассматриваемых явлений, считая, что в область научного изучения входит только то, что может быть ясно сформулировано, описано, измерено, уложено в систему знаний. Но в реальной жизни мы все время наталкиваемся на явления, о которых мы знаем очень мало. Мы встаем здесь перед такой дилеммой: либо декларировать, что мы можем опираться только на точное знание, а во всех остальных случаях мы не имеем права принимать решения, либо декларировать право рассуждать о непознанных явлениях.
        Тут-то нам и приходится прибегнуть к гносеологическим рассуждениям о возможных пределах экстраполяции точного знания, о возможных источниках знания, о свойствах неопределенных ситуаций, бесконечности, о шкалах ценностей и т. д.
3. Научное обоснование этики и его последствия
        Если произвести простейшую статистическую выборку по страницам нашей периодической печати, то мы легко убедимся, сколь большое место занимает обсуждение этических проблем, принципов, на которых основывается мораль. Оно и понятно: нельзя построить устойчивое общество без четких этических принципов, без осознанной шкалы ценностей. Естественно, что мораль имеет свои различия в зависимости от социальной среды. Есть какие-то особенности в профессиональной этике, если угодно – в профессиональном кодексе чести. Например, выпить рюмку спиртного на борту самолета абсолютно недопустимо для летчика, но позволительно для пассажира. Ограничимся этим легковесным примером, чтобы не заниматься анализом различий морально-этических представлений у разных народов и в разных обществах. Однако изучение конкретных особенностей этики и обычаев частных коллективов – это предмет скорее этнографии или конкретной социологии. Предмет философии (а со времени Аристотеля этика рассматривалась как раздел философии) состоит в изучении общечеловеческих принципов морали или по меньшей мере в исследовании вопроса о существовании таких принципов.
        Различия в подходе к этой проблеме можно, грубо говоря, разделить на три пункта.
        1. Различие цели. Стремимся ли мы к благу общества или к благу индивидуума и как мы понимаем это благо?
        2. Различие в постановке вопроса об источнике моральных принципов. Оно состоит прежде всего в выборе между рационально-логическим выводом принципов морали на основе уже данной цели и признанием исходности, заданности моральных принципов.
        3. Различие в предпосылках о субъекте морали. Признаем ли мы человека по природе добрым или греховным, или способным ощущать различие добра и зла, или способным честно соблюдать установленные принципы? Или мы вообще отказываемся от таких предположений?
        Выбор исходной позиции по каждому из этих пунктов сильно сужает дальнейшие возможности рассуждений. Бессмысленно пытаться здесь приводить логические аргументы в пользу того или иного решения по этим пунктам: это завело бы нас слишком далеко. Можно только кратко напомнить, к каким следствиям приводят или приводили некоторые из этих решений.
        В качестве исходной предпосылки мы могли бы объявить моральным то, что идет на благо общества (прогресса, социальной системы). Но не придется ли нам тогда оправдывать войны, убийства и преследования инакомыслящих ради блага общества, сознательное обречение людей на материальные и духовные лишения и т. д.?
        Существует и другая логическая возможность – принять как исходную цель благо человека, например, его материальное преуспевание, его личный комфорт и свободу. Но тогда возникает опасность прийти к оправданию сильной личности, берущей себе все за счет других.
        Попытки рационального обоснования морали – это попытки вывести законы морали из понятия блата (общественного или индивидуального). Для этого требуется слишком точное представление о том, что есть благо.
        Представление о врожденной доброте человека очень привлекательно. Но такие глубинные свойства человека, как склонность к самоутверждению, инстинкт самосохранения и т. п., легко вступают в конфликт с несомненно присущим человеку добрым началом.
        Что касается способности человека соблюдать соглашения, то опыт показывает, что даже честные и логически мыслящие люди не всегда к этому способны.
        Принципы морали могут быть только очень простыми. В этой связи очень любопытна попытка польского логика А.Гжегорчика (A. Grzegorczyk. Schematy i cziowiek. Warszawa: 1963)  написать «Декалог по-светски», то есть осмыслить десять библейских заповедей в применении к современному обществу. Впрочем, ветхозаветные заповеди не могут быть достаточными просто потому, что они формальны. Это правила поведения, но не принципы. Не случайно, что Новый завет прокламировал более общие принципы, выражающие основы христианской этики (см. Евангелие от Матфея, гл. 22).
        Разумеется, в данной статье не предполагалось провести исследование философских основ этики. Хотелось бы только подчеркнуть, что эти основы связаны с глубинными принципами жизни и легковесные (к сожалению, получающие в наше время распространение) попытки вывести эти философские принципы методами точных наук приводят к опасным суевериям.
        Речь, разумеется, не идет об отказе от логического анализа соотношений между этическими нормами, но основные принципы, лежащие в основе этики, следовало бы полагать априорными. По-видимому, в области этики, как нигде, опасна неосторожная экстраполяция выводов точных и естественных наук.
        Пожалуй, наиболее ясно мысль о необходимости подчинения этики науке выражена в яркой и смелой статье профессора Н. М. Амосова («Литературная газета», 21 февраля 1968 года).
        Начнем с конца этой статьи, где автор рекомендует не преувеличивать и не пугаться моральных проблем, связанных с развитием медицины. Медицина, говорит автор, не угрожает обществу. Да, пока не угрожает. Если не считать опытов над людьми в гитлеровских лагерях, исследований по бактериологическому оружию, некоторых случаев жестокого обращения с больными, – пока еще не угрожает. Пока общество больше страдает от недостатка медицинского обслуживания. Но это вовсе не значит, что этические .проблемы медицины не слишком значительны.
        Во-первых, наука развивается быстро, и там, где сейчас сложное решение приходится принимать Барнарду, завтра придется решать тысячам врачей.
        Во-вторых, в морали нет места статистическим соображениям. Решение о жизни и смерти одного человека столь же ответственно, как и решение о судьбе миллионов. Об этом лучше и раньше сказал Достоевский.
        Профессор Амосов сам говорит о существовании психологического барьера. Я хочу только подчеркнуть неразумность и безнравственность попыток преодолеть этот барьер.
        В книге Н. М. Амосова рассказано о проделанных им сложных и рискованных операциях на сердце. Прочитав там, как хирург мучается сомнениями после операций со смертельным исходом, я не мог бы облегчить его душу бодрым советом: «Не волнуйтесь, вы действуете на благо науки, людей и прогресса. То, что случилось, лишь печальная, но неизбежная и в конечном счете незначительная жертва». Я также не посмел бы кинуть ему упрек: «Прекратите эти бесчеловечные попытки!»
        Ситуация на самом деле очень сложная. И только ответственный и свободный в своем выборе человек может понять до конца истинную цену своих решений, цену ответственности. Если же в какой-то момент эти решения оказались бы для врача простыми, то он уже тем самым потерял бы право заниматься врачеванием.
        Когда восьмилетнему мальчику рассказали о первой операции Барнарда, он первым делом спросил: «А эта девушка точно умерла? А ее нельзя было спасти?» Суть этической проблемы в данном случае ухвачена.
        Я верю в честность доктора Барнарда, но думаю о времени, когда сотни врачей и пациентов будут с нетерпением ждать свежих трупов. Не возникает ли подозрение, что сама ситуация может дать подсознательный импульс не задерживать чью-то смерть, чтобы спасти другого. А может быть, ускорить юридическую смерть безнадежно больного? На весы ставятся часы или дни жизни одного и месяцы или годы жизни другого.
        Я вижу один выход – твердо осознать, что никаких весов нет, что ценность человеческой личности, и в частности человеческой жизни, бесконечна и не подлежит измерению. Это по крайней мере достаточно традиционная точка зрения в нашей европейской культуре, чтобы с ней считаться.
        Н.М.Амосов предлагает иное – отказаться от предпосылки, что «жизнь бесценна». Его основной аргумент: «Наука говорит, что живые организмы – это только очень сложные системы. Они построены по тем же принципам, что и машины». Тут, простите, хочется спросить, когда и кому она это говорила? А если говорила, то не дура ли она? Я занимаюсь кибернетикой и вычислительными машинами с 1949 года и что-то не видел доказательств того, что живой организм устроен, как машина. Наоборот, мы все больше убеждаемся, насколько машина не похожа на живые организмы.
        Приведенную цитату можно рассматривать только как новый религиозный догмат – утверждение новой кибернетической религии.
        Н.М.Амосов ссылается на то, что наука разрушила «божественное», мистическое представление о бесконечной ценности человеческой личности. Слово «божественное» должно здесь служить эмоциональным аргументом в его пользу. Но ведь это аргумент типа: «Что может быть доброго из Назарета?»
        Взамен отрицаемого провозглашается новый догмат (бездоказательный, как всякий догмат), что человек есть только сложная система. Из него делается вывод, что жизнь не бесценна, а можно объективно взвешивать прибыли и убыли от осуждения человека на жизнь или на смерть. Давайте разберемся, к каким следствиям приводит эта новая религия. Мы не должны бояться их проследить, хотя бы как люди науки, тем более что эти следствия легко выведет любой человек, не защищенный в достаточной мере психологическим барьером.
        Итак, ценность жизни отдельного человека не бесконечна, а исчислима, как исчислима ценность любой сложной системы (машины). Для необходимой починки более дорогой машины мы в случае нужды всегда пойдем на то, чтобы разобрать менее ценную на запасные части. Тем более, если эта менее ценная уже при последнем издыхании. Таким путем придем к сделанному Н.М.Амосовым выводу, что допустимо брать для пересадки органы у людей с необратимыми поражениями коры.
        Но ведь логическое рассуждение можно продолжить. Почему тогда не пожертвовать на благо общества психическими больными с сумеречным сознанием и не пересаживать их органы более ценным для общества индивидуумам? По логике относительных ценностей эта идея вполне рациональна. Почему не пойти в этих рассуждениях еще дальше? Представим себе, что для спасения выдающегося академика нужно пожертвовать рядовым научным сотрудником. Разве не логично? А ведь мы сделали совершенно строгие выводы из отказа от догмата о бесконечной ценности человеческой личности.
        Если ценность человеческой личности конечна, то она может быть меньше или больше, а люди разделяются на группы более или менее ценных. Дальше уже не столь важно, связано ли это деление с расой, интеллектом, здоровьем, социальным положением или еще с чем-нибудь.
        Развитие науки, и в частности медицины, заставляет нас заново обращаться к этическим проблемам. Действительно, приходится пересматривать – что есть граница между живым и неживым. Есть только один разумный и моральный путь – отодвигать эту границу все дальше: если перестало биться сердце, еще не все потеряно; если есть поражения в мозгу, еще не все потеряно – человек может жить. Н. М. Амосов пытается исходить из того, что коллегиальное решение врачей гарантирует от ошибок в определении судьбы больного – лечить ли его или пустить на изготовление протезов для других больных. Нет, консилиум (или диагностическая  машина) только снимает тяжесть ответственности с каждого отдельного человека и облегчит ему возможность безответственного, а следовательно, дурного выбора. Предполагая, что человек в основе добр и порядочен, не надо создавать ситуаций, толкающих его к дурным решениям. Напрасно ждать, что наука даст нам рецепты, гарантирующие от дурных этических решений.
        Может быть, главный вывод научного рационализма состоит в том, что человек должен сознавать: «Не являюсь непогрешимым. Скорее мне свойственно ошибаться». Есть нечто, стоящее над любым личным, коллегиальным или машинным мнением, – глубокая ответственность человека перед истиной. Она требует постоянных сомнений.
        Человеку всегда хочется обеспечить себе чувство правоты. Люди всегда стремились создавать себе такие системы правил – этикет, регламентирующий общественное поведение. Сейчас люди готовы верить алгоритму, заложенному в машину. На самом деле никто нам не поможет – приходится действовать, беря всю ответственность на себя. Диагностическая машина может быть очень полезна, поскольку она увеличивает количество информации, которой может активно располагать врач. Но морально легче от этого не станет: большее знание может сделать решение более трудным.
        Нельзя освобождаться от ответственности. Нельзя отказываться от веры в бесконечную ценность человеческой личности, не измеренную никем и ничем. А дальше, не будем решать вопросы в общем виде – морально ли пересаживать сердце или человеческую голову. Будем сознавать свою нравственную ответственность в каждом конкретном поступке, будь то поступок врача, ученого, солдата, учителя или кого угодно.
4. Как наука помогает противостоять суевериям
        Итак, наука не только рассеивает суеверия, но и способна сама их порождать. Вся предыдущая часть статьи была связана с доказательством этого не вполне традиционного тезиса. Рассматривая науку как общественное явление, нужно трезво отдавать себе отчет как в ее общественной пользе, так и в возникающих издержках.
        Опять-таки мы оставляем в стороне практическую пользу науки, ее роль в развитии производства и создании общественных благ, равно как не упоминаем и о тех разрушительных силах, которые она вызывает к жизни. Мы говорим только об одном – о влиянии науки на духовную жизнь общества, о роли науки в общественном знании. Положительный вклад точных и естественных наук в это знание также отнюдь не ограничивается запасом конкретных сведений или научных законов. Наука преподает нам важные уроки отношения к добываемому знанию, которые не стоит оставлять лишь ее внутренним накоплениям.
        Прежде всего это честное отношение к добываемой истине. Ученый верит, что цель науки – добросовестный поиск истины. Поиск, при котором ученый тщательно разбирается, что доказывается и что остается неясным. Критическое отношение к получаемому результату, потребность многократной проверки и перепроверки получаемых данных является, если угодно, частью психологии ученого. За полученным результатом всегда видится комплекс нерешенных проблем. Более того, содержательный результат никогда не бывает завершением разработки проблемы. Наоборот, самый главный смысл этого результата в том, что он дает новый способ задать природе содержательные вопросы, что он обогащает язык науки. Наиболее содержательные научные открытия, как правило, обрушивают лавину нерешенных и трудных проблем.
        Скептицизм по отношению к устоявшимся, ставшим общеочевидными схемам настоящий ученый воспринимает как свой долг перед истиной. Добывать истину не только возможно – и должно. Околонаучные суеверия связаны, в частности, и с отклонением от этого принципа. Когда целью занятий ученого становится не поиск истины, а достижение быстрого успеха, эффектного результата, подтверждение авторитетного мнения – возникают не научные результаты, а мифы, мешающие развитию науки и общества.
        Второй важный урок, который можно извлечь из современной науки, – это единство истины. Несмотря на крайнюю специализированность областей современной науки, мы все время чувствуем и противоположную тенденцию в ее развитии – стремление к единству знания, к взаимодействию отдельных областей.
        Академик Б. Кедров пишет в газете «Правда» 11 октября 1968 года: «Чрезвычайно важное соображение В. И. Ленин высказал о двух принципах научного исследования – принципе развития и принципе единства мира. Оба они, считал он, должны быть взаимно дополнены один другим и связаны друг с другом. Указав на важность правильного понимания принципа развития, Ленин добавляет:  «Кроме того всеобщий принцип развития надо соединить, связать, совместить с всеобщим принципом единства мира, природы, движения, материи etc».
        Наука как бы противоборствует усилиям ученых, отягощенных грузом специальных знаний, растащить ее по замкнутым клеткам. Она стремится, несмотря ни на что, остаться единым знанием о едином мире. Как бы ни была замаскирована эта тенденция науки существующей раздробленностью, стремление науки к единству существует, и оно весьма поучительно. Это еще один урок, который можно извлечь из развития науки: возможность единства и цельности в многообразии форм. Перед современным обществом стоит в некотором смысле аналогичный вопрос: может ли человечество существовать как единое целое вопреки существующему дроблению на языковые, национальные и социальные коллективы?
        Точная наука развивает все новые и новые связи с гуманитарными науками, с искусством. Все чаще наука выходит к постановке философских проблем. Органичность такого симбиоза точной науки с другими областями знаний естественно приводит к вопросу: вытесняют ли точные и естественные науки иные формы познания с тем, чтобы занять их место? Или наука является естественной частью общего единого знания о мире? Вся система аргументов этой статьи была направлена к тому, чтобы опровергнуть первую возможность. Но тогда нужно всерьез размышлять о месте науки в системе знаний, о ее взаимодействии с философией, с искусством, о том, что вносит наука в наше представление об устройстве мира.
        В этой связи интересно было бы детально проследить, как исторически .менялся сам тип научных моделей – от чисто детерминистских к вероятностным (где детерминизм ослаблен влиянием случайных факторов) и затем уже к постановке на очередь проблемы создания индетерминистских моделей с настоящей свободой выбора. Чтобы разобраться в месте и роли научного знания, мы обязаны сочетать конкретный анализ научных данных с философским осмыслением, с анализом допущений, лежащих в основе экстраполяции этих фактов. В этом смысле поучительный пример дал П. Тейяр де Шарден. Известный геолог и палеонтолог, сыгравший большую роль в открытии синантропа во время раскопок, производившихся в 1929 году экспедицией Дэвидсона Блэка, и оставивший ряд важных работ по геологии Китая, по культуре палеолита и по эволюции млекопитающих, Тейяр де Шарден в 1938 году написал книгу «Феномен человека».
        Основные философские работы Тейяр де Шардена «Феномен человека» (имеется русский перевод), «Место человека в природе», «Моя вселенная» и другие изданы после смерти их автора (1955).
        В этой книге он подытожил и осмыслил свои представления об эволюции жизни и ее высшей формы – человечества, которое Шарден мыслит единым целым, связанным биологической, культурной и социальной общностью. Будучи настоящим ученым (его религиозные взгляды можно в данном случае оставить в стороне, так как они не имеют прямого отношения к нашей теме), Тейяр де Шарден хорошо понимал необходимость создания научной картины мира в целом и места жизни в этой картине. По-видимому, именно попытка подойти с современных научных позиций к теории единого конвергентного эволюционного развития Вселенной, где уже нет места тепловой смерти и гибели, а есть оптимистическая картина осмысленного развития Мира, принесла ученому посмертную славу.
        Суеверия порождаются не только полным невежеством. Еще сильней они связаны с неполным знанием, с полуобразованностью. В свое время об этом хорошо сказал еще Исаак Ньютон. Если рассматривать общество в целом, то причина суеверий, связанных с наукой, состоит попросту в недостаточном знании сути дела, в непонимании смысла научных результатов, в неправильном использовании научных знаний.
        Суеверия, возникающие у специалиста-ученого, имеют по сути дела ту же природу. Это неумение выйти в своем мышлении за пределы мира науки, отсутствие готовности воспринимать науку как часть человеческого знания. Жить в мире точных наук по-своему очень привлекательно и легко. В отличие от обыкновенной жизни здесь есть очень ясная шкала ценностей. Но простота этой шкалы легко переходит в жесткую обусловленность сознания, в отгораживание от остального мира, в представление о мире, стоящем вне науки, как о чем-то низшем и плохо устроенном, в потерю человеческой ответственности.
        Есть что-то очень инфантильное в этом стремлении во что бы то ни стало иметь очень простую шкалу ценностей, очень простую систему правил, гарантирующих правоту. Какое-то наивное желание устроить искусственное освещение в своем уголке, не заботясь о том, что мы при этом увидим вне этого уголка.
        Для любого человека, для любого члена общества возникает важный вопрос. Как, живя и действуя в определенной среде, в определенной культуре противостоять суевериям, вырастающим в этой культуре? В чем состоит то знание человека о мире, которое позволяет ему стать полноценной личностью и полноценным членом общества – сознательным и ответственным?
        Оторваться от своей среды, своей культуры – значит потерять что-то существенное в себе самом. Искусственный отрыв от среды, от корней никогда не способствовал развитию личности. Но мало ощущать себя в своей среде, жить своими связями в этой среде, надо еще уметь противостоять ходячим мнениям, предрассудкам этой среды. Потому что человек живет не только в своей среде, но и в истории. Коллектив, рвущий связи с человечеством, превращается в бандитскую шайку, в фашистскую орду.
        Разрыв связей между людскими коллективами, социальную психологию чужака всегда использовали самые темные силы. Достаточен такой пример. Осенью семнадцатого года на революционный Петроград была двинута «дикая дивизия». Расчет был очевиден – легче было рассчитывать на подавление русской революции руками людей пришлых, не имеющих в Петрограде никаких социальных связей, никаких моральных запретов. Марокканские части генерала Франке, белые наемники в Конго – все это та же идея: давить с помощью чужаков, то есть людей, которых не остановит ощущение братства.
        Никто не может отрицать право немца быть немцем, но когда Гитлер противопоставил немецкое человечеству, возник национал-социализм со всеми последствиями.
        Смысл настоящего просвещения в том, чтобы, опираясь на конкретную культуру, показать общечеловеческие связи этой культуры, связать в цельное представление о мире отрывочные специальные знания. Необходимо настоящее просвещение, о котором еще А. С. Пушкин писал: «...дружина ученых и писателей, какого б рода они ни были, всегда впереди во всех набегах просвещения, на всех приступах образованности. Не должно им малодушно негодовать на то, что вечно им определено выносить первые выстрелы и все невзгоды, все опасности» (Полное собрание сочинений в десяти томах. Издательство АН СССР. М.-Л. 1949, т. 7, стр. 198).
        Трудность состоит в том, что современные наука и культура разделились на бесчисленное количество частных областей, которые уже не может охватить полностью ни один образованный человек. Это не значит, что потеряна возможность интегрального представления о мире, преодолевающего многообразие форм современного знания. Но это требует значительных усилий дружины ученых и писателей.
        Невозможна настоящая культура без какого-то запаса четких знаний, без точного и глубокого понимания какой-то области науки, или искусства, или человеческой деятельности и т. д. И в то же время никакое конкретное знание – профессиональное, научное, литературное и т. д. – не дает само по себе нужной образованности, нужной культуры.
        Невозможна образованность без ясного представления о природе человеческих знаний, без честного отношения к знанию.
        Невозможно настоящее просвещение без четкого представления о природой основах этики, без ясного ощущения собственной ответственности.
        Старые формы сохранения единства знания изжили себя. Это не значит, что невозможны новые формы, новый синтез. Но для этого необходимо отдать себе сознательно отчет в единстве нашего мира и нашего знания о нем. И, в частности, отказаться от представления о всемогущей и всеведущей науке.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#3 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 07 Декабрь 2009 - 03:37

В дополнение к ранее выложенному в блоге... да и тут, пожалуй, уместно

Кого будут жечь на костре лженауки

Президиум Российской академии наук опубликовал экстраординарный документ – «Не проходите мимо! Научным работникам России, профессорам и преподавателям вузов, учителям школ и техникумов, всем членам Российского интеллектуального сообщества». Это обращение разослано всем возможным адресатам в стране.

За последние годы бурных перемен, происходивших в нашей стране, такого не было ни разу. На столь крайнюю меру Академия наук решилась впервые. «От позиции и действий каждого научного сотрудника, – говорится в этом обращении, – сегодня зависит духовное здоровье нынешнего и будущего поколений». Что же конкретно так обеспокоило президиум РАН?
Это не явная неудача реформ, приведшая к разграблению национального богатства и обнищанию народа. Не превращение могучей мировой державы в слабую ресурсовывозящую страну. Не разгул криминалитета. Не ослабление оборонного могущества державы. И даже не свертывание самой науки, бегство из страны лучших специалистов, угасание научных школ.
Ни об одной из этих действительно насущных проблем не говорится в чрезвычайном обращении президиума РАН. Одно из двух: либо Академия сама, без чьей-либо помощи владеет секретом решения этих проблем, либо считает их не самыми важными для сохранения здоровья нации. Но в любом случае в своем обращении к коллективному разуму нации президиум Академии ставит во главу угла две совсем другие проблемы.
Первая из них – это широкое и беспрепятственное распространение мистических верований – астрологии, шаманства, оккультизма, шабаш колдунов, магов, пророков. Вторая проблема – это торсионные генераторы и другие бессмысленные проекты. Ситуация складывается настолько драматическая, что президиум РАН призывает бросить все силы широких кругов научных работников и педагогов России на борьбу с этим морем бедствий.
Наука в осаде – предостерегает президиум РАН. Мутные волны мистики захлестывают страну, угрожая ее духовному здоровью. А за ними медленно поднимается грозный девятый вал торсионных генераторов...
Что можно сказать об этих проблемах? Прежде всего то, что постановка их в один ряд кажется по меньшей мере странной: о колдунах и прорицателях наслышаны все, а вот о торсионных генераторах из ста человек едва ли хоть что-нибудь знает один. И тем не менее опасность обоих нездоровых явлений президиум РАН считает равномасштабной. Но если, по мнению руководства Академии наук, положение настолько критическое, что для решения этих проблем необходимо мобилизовать все здоровые интеллектуальные силы нации, то независимо от степени нашей осведомленности прислушаться к этому призыву – наш моральный дол г.
Отвечая на обращение Академии, считаю необходимым высказать свое мнение по обеим проблемам и предложить их для обсуждения читателям «РГ». Правда, поскольку между обеими проблемами, поднятыми президиумом РАН, совсем немного общего, придется рассмотреть их порознь – сначала первую, потом вторую.

Мифологическое сознание неодолимо

Мистика есть обязательный элемент двух различных, но родственных систем мировоззрения – мифологической и религиозной. Психологические корни мистических верований уходят в мифологическое сознание. Это хорошо известная истина.
Истоки мифотворчества очень глубоки, они связаны с психологией личности, с процессами становления социального на основе биологического. Миф важен для человека потому, что дает ему ощущение психологической защищенности и смысла бытия. И следовательно, пишет историк культуры Алексей Лосев, миф есть необходимая категория мысли и жизни, в нем нет ничего случайного, ненужного. Для мистически ориентированного человека это безусловно подлинная и максимально конкретная реальность.
Но с другой стороны, миф по определению есть абсолютизация одной идеи, как последней, высшей истины. Отсюда неизбежно возникает фетишизация этой идеи, превращение ее в догмат, не подлежащий ни изменению, ни развитию. А потому переубедить человека, вставшего на позиции мифологического мировоззрения, – задача исключительно трудная.
В силу этих причин бороться с мифологическим сознанием почти бесполезно, само по себе оно практически неодолимо. Главная задача состоит в другом – необходим глубокий научный анализ причин, приведших к не в меру буйному размаху мифотворчества и увлечению мистическими верованиями, а на этой основе построение хорошо аргументированной программы устранения этих причин. Лечить надо не симптомы болезни, а саму болезнь. Других возможностей сохранить духовное здоровье нации не существует.
Причины, о которых идет речь, в общем-то хорошо известны. Если наше обнищавшее население все чаще начинает обращаться за помощью к колдунам и целителям, то это происходит прежде всего не потому, что мифологическое мировоззрение набирает силу. Главная причина в другом – лекарства стали многим не по карману из-за бессовестных действий бизнесменов от фармацевтики. Медицина все больше переходит на платную основу. И бороться тут надо не столько с колдунами, сколько с теми, кто наживает капиталы на людской беде.
В борьбе с дурными проявлениями мифологического сознания не надо ничего изобретать, все методологические подходы тут давно и хорошо известны. Но если ничего этого не происходит, значит, это кому-то нужно. Значит, есть круги, заинтересованные в идеологическом оболванивании населения страны, в том, чтобы, уводя в мифологию, отвлечь его внимание от проблем действительно насущных. Что это за круги, хорошо известно всем, в том числе и президиуму РАН.

Мифология и наука эпохи глобального кризиса

Наиболее характерная примета мировой истории рубежа XX и XXI веков – нарастающее обострение глобального кризиса. Основную роль при этом играют два фактора – нарушение устойчивости биосферы вследствие губительного воздействия индустриальной цивилизации и неостановимо продолжающийся рост численности народонаселения Земли. Течение кризиса обостряется деятельностью ТНК – транснациональных корпораций, – приводящей к дальнейшему углублению противоречий между Севером и Югом, между миром богатства и миром нищеты.
Решающую роль в развитии этого кризиса по апокалиптическому сценарию может сыграть тысячелетняя традиция создавать новые мифы и неукоснительно проводить их в жизнь. Эта привычка тем скорее способна сыграть губительную роль, что новые мифы приобретают, как правило, псевдонаучную форму.
Один из таких мифов – концепция перехода к устойчивому развитию, принятая на Международном конгрессе ООН в 1992 году в Рио-де-Жанейро. Утопический характер программы отмечали почетный президент Римского клуба А. Кинг и академик Н.Н. Моисеев: программа устойчивого развития ориентирована на решение главным образом экологических проблем, в то время как глобальный кризис носит многомерный и многоплановый характер.
Другой современный миф глобального масштаба – геостратегическая программа, которая популярна в США и смысл которой, по словам одного из ее творцов Збигнева Бжезинского, состоит в том, чтобы «узаконить роль Америки как первой, единственной и последней истинно мировой державы». Нет необходимости напоминать, с какой активностью хозяева Pax Americana приступили к проведению этой программы в жизнь. Провал этих планов неминуем – вопрос только в том, какую цену заплатит человечество, а вместе с ним и народ Соединенных Штатов, за упорное желание осуществить эти несбыточные мечтания.
Под знаком буйных пароксизмов нового мифотворчества развивалась и история России последних полутора десятков лет. Начала движение по этому пути команда М.С. Горбачева, которая капитулировала перед идеологией мондиализма – западной теорией единого глобального мира. Это позволило лидерам Запада использовать перестройку в собственных утилитарных целях. В итоге их совместных усилий погиб Советский Союз, развалился лагерь социализма. В то же время сами лидеры западного мира не пошли ни на какие уступки, ни на какие компромиссы.
Позже уже в рамках России прежний мессианский миф о построении светлого коммунистического будущего скоропалительно попытались заменить другим – о возвращении России в «европейский дом» и ее вхождении в мировое рыночное хозяйство в качестве равноправного партнера.
Российская академия наук в целом как наиболее авторитетная отечественная научная организация своего мнения по этим проблемам так и не высказала. Между тем предложения дать общую научную оценку происходящим событиям прозвучали, например, на юбилейном собрании Академии, посвященном ее 275-летию. И если теперь президиум Академии обращается к интеллектуальной общественности с призывом активно противодействовать мистическим учениям и лженауке, то следовало бы вспомнить, что многие проекты, осуществленные отечественными реформаторами, иначе, как лженаучными, назвать трудно. К сожалению, время заранее предупредить об этом было упущено.

Мистика в зеркале глобального кризиса

«Источник силы или бессилия общества, – пишет А.И. Солженицын в своей книге «Как нам обустроить Россию», – духовный уровень жизни, а уже потом – уровень промышленности. Одна рыночная экономика и даже всеобщее изобилие не могут быть венцом человечества. Чистота общественных отношений – основней, чем уровень изобилия. Если в нации иссякли духовные силы – никакое наилучшее государственное устройство и никакое промышленное развитие не спасут ее от смерти, с гнилым дуплом дерево не стоит».
Несомненно, широкое распространение всевозможных мистических верований, создание сект вроде сатанистов, чуть ли не повальное увлечение колдунами и псевдопророками наносит немалый ущерб духовному здоровью нации. Но напрасно президиум РАН видит опасность в одной только мистике. Не меньший вред наносит ведущаяся СМИ пропаганда других форм мифов, ориентированных на проповедь крайнего индивидуализма, насилия, сексуальной распущенности, самых низкопробных образцов масс-медиа. Для духовного здоровья нации эта пропаганда намного опаснее деятельности колдунов, астрологов и прорицателей.
Соревнуясь в измышлении как можно более привлекательных мифов, новоявленные претенденты в харизматические лидеры провозглашают: «Я единственный, кто знает, как надо! «Человеку, – пишет по этому поводу французский социолог С. Московичи, – нужны твердая уверенность, неоспоримые истины. Ему нужна целостная картина, имеющая единое основание». И при этом не важно, каким будет это основание – либеральные идеи, национал-патриотическая доктрина или марксистская теория. Современные специалисты в области предвыборных технологий прекрасно усвоили эти истины.
Вносят свой вклад в это виртуальное мифотворчество, включая новые варианты мистических учений, и представители отечественной науки. Академик В.В. Струминский в научном издании «Вестник РАН» опубликовал двенадцать теорем, с помощью которых попытался обосновать тезис о том, что Высший Разум Вселенной крайне неудовлетворен человечеством, сорвавшим замыслы духовной субстанции способствовать снижению энтропии. Чтобы исправить положение, человечеству необходимо безотлагательно «приступить к созданию одухотворенных государств на планете», подавить приобретательские инстинкты, исключить хаос рынка, национализм, шовинизм, все формы эксплуатации человека человеком. Того, кто будет противиться проведению в жизнь этих велений духовной инстанции, предупреждает академик, ждут «кары Всевышнего в земной и неземной жизни».
Доктор философских наук В.А. Кутырев опубликовал несколько статей и книгу, в которых провозглашает: нужен союз философии и религии против свободы научно-технического разума. Другой философ и специалист в области геополитики А.Г. Дугин разработал основы консервативной революции – нового мировоззрения, которому предстоит, по его мнению, сыграть главенствующую роль в грядущей истории России. Приняв православие в качестве идеологической основы этого мировоззрения, России предстоит стать партизаном в тотальном противостоянии с мировой талассократической державой – США. В этой всеохватной войне путь к русскому будущему пролегает через крайнюю форму сопротивления, через переступание границ «искусственных юридических норм», не соответствующих истинным канонам русского права. В этой борьбе русской национальной элите предстоит отстоять государство от «ненаших», которые под знаменем враждебного нам мира Юдаики пытаются поставить его под свой контроль и помешать русскому партизану осуществить свою великую историческую миссию – победить светом истины.
Нет сомнений, подобная мистическая пропаганда, соединенная с приемами научной методологии и ориентированная на пересмотр научного мировоззрения и принятие политических решений, намного опаснее для общества, чем деятельность какой-нибудь провинциальной колдуньи, которая обещает легковерным клиентам сильнейший приворот и отворот, снятие порчи, венца безбрачия, а также ритуалы на бизнес и счастье. Чтобы противостоять подобным выходам мистического мифотворчества на высокий академический и государственный уровень, требуется серьезная мировоззренческая и философская работа.

О лженауке, антинауке и псевдонауке

Одной из самых опасных разновидностей современного мифотворчества стала лженаука. Определить ее можно, воспользовавшись остроумным афоризмом Станислава Ежи Леца: «Ложь не отличается от правды ничем, кроме того, что не является ею». Лженаука – деятельность, научная по форме, но пустая по содержанию: те, кто занимается ею, сознательно производят на свет мыльные пузыри, выдавая их за научно установленные истины.
Можно говорить о нескольких формах лженаучной деятельности. Первая и наиболее опасная из них – антинаука, которая состоит в возведении лженаучных истин в ранг идеологических доктрин государственного масштаба, а потому неизбежно сопровождается травлей настоящих ученых. Собственно лженаука скромна: максимум, на что она претендует, – это государственное финансирование и реклама СМИ.
Еще более скромные запросы у псевдонауки: она не рассчитывает ни на научную масштабность своих достижений, ни на широкую известность, а ограничивается одним только доступом к государственным источникам финансирования. А потому, как показывает практика, именно она представляет собой наиболее распространенный вид лженауки, который, правда, не приносит большого вреда, если не считать напрасно потраченных государственных средств.
В связи с последним обстоятельством хочется сделать одно замечание. Значительное сокращение финансирования научных исследований привело к тому, что поток малодостоверных, псевдонаучных и лженаучных работ не только не увеличился, но скорее всего уменьшился. Нет никаких статистических данных, которые свидетельствовали бы об обратном. А вот число «псевдосенсационных» сообщений в СМИ резко возросло – это естественное следствие наступившей свободы печати. Авторы обращения президиума РАН, очевидно, спутали два совершенно разных явления. Поэтому, продолжая давать объективную оценку заблуждениям и ошибкам в науке, нет никакой необходимости придавать этой по-прежнему нужной деятельности характер широковещательной общенациональной кампании.
За годы советской власти в нашей стране подобные антинаучные кампании развертывались неоднократно – громили «физический идеализм», «буржуазную лженауку кибернетику», теорию химического резонанса. Особенно масштабным был погром биологической науки, устроенный под руководством «народного академика» Т.Д. Лысенко.
Более свежий пример – организованная вице-президентом РАН академиком Ю.А. Овчинниковым травля Г.Р. Иваницкого, Ф.Ф. Белоярцева и их коллег, трудившихся над проблемой создания перфторана, – искусственного заменителя крови. Овчинникову удалось использовать для своих целей КГБ, партийных руководителей, журналистов и даже советский суд. Результатом развязанной антинаучной кампании явились трагическое самоубийство Белоярцева, устранение члена-корреспондента РАН Иваницкого с поста директора Института биофизики. На долгое время было задержано продвижение в практику очень нужного медицине препарата, способного спасти жизнь десятков и сотен людей. Волею судьбы среди них оказался и сам академик Овчинников, скончавшийся вскоре после этих событий от рака крови.

Где кончается наука и начинается лженаука?

Работа Роберта Манера – первооткрывателя закона сохранения энергии – была отвергнута его учеными коллегами. Ее отказались публиковать в научных журналах. Затравленный Майер тяжело заболел. Георг Ом был уволен с работы за попытки ввести в науку закон, получивший впоследствии его имя. Жесткие столкновения со своими оппонентами довели до самоубийства одного из самых выдающихся физиков Людвига Больцмана. Нет числа изобретателям, жизнь которых сложилась трагически, но плодами трудов которых мы благополучно пользуемся до сих пор.
В борьбе с лженаукой следует проявлять осторожность. Этому учат нас уроки истории. В сущности, лженаука становится по-настоящему опасной лишь в двух случаях. Во-первых, когда ее пытаются продвинуть на уровень проектов государственного масштаба или, во-вторых, когда без должных на то основании пытаются перестраивать каркас существующего позитивного знания. А полуфантастические публикации на страницах журналов типа «Техника-молодежи» никому не причинят вреда. Напротив, они будут способствовать развитию творческой фантазии пытливых молодых умов и умению давать самостоятельную оценку псевдонаучным идеям.
Занимаясь разоблачениями лженауки, надо помнить, что грань между подлинно научными достижениями и ошибками, которые при желании можно было бы без труда объявить лженаучными, иногда бывает весьма тонкой. В таких случаях надо быть очень внимательным, чтобы с мутной водой не выплеснуть и рациональное зерно. Мне вспоминается одна старая статья в американском физическом журнале, авторы которой яростно критиковали работу немецкого физика Oтто Люммера. Они высмеивали его за то, что, наблюдая под микроскопом поверхность графитового электрода, он утверждал, что при повышении давления окружающего газа происходит плавление графита. Между тем хорошо известно, что графит с ростом температуры не плавится, а сублимирует, испаряется.
Заинтересовавшись этим сообщением, я разыскал в Ленинской библиотеке книгу Люммера «Плавление угля и достижение солнечных температур». Книга была издана в Германии в 1914 году. Между прочим, я оказался первым ее читателем – мне приходилось разрезать страницы.
Конечно, критики были правы – плавления графита Люммер не наблюдал. А вот другой интересный эффект он обнаружил: с повышением до 25 атмосфер давления в камере, где горела электрическая дуга, яркостная температура электродов возрастала до 5300-5600 градусов Цельсия. Когда я рассказал об этом эффекте директору Харьковского института мер и измерительных приборов В.В. Кандыбе, он решил воспользоваться им для создания высокотемпературного эталонного источника света.
Известно немало превосходных научно-популярных работ, посвященных разоблачению лженаучных сенсаций. Среди их авторов были также крупные ученые, как И. Лэнгмюр, Н.Н. Семенов, А.Б. Мигдал, Г.И. Петров, А.С. Китайгородский. А недавно в Новосибирске вышла в свет посвященная той же теме книга академика Э.П. Круглякова «Что же с нами происходит?» В этой книге, говорится в аннотации, академик Кругляков «начал бескомпромиссную борьбу с невежеством, мракобесием, лженауками. В простой и доходчивой форме, живым ясным языком автор разоблачает всевозможных шулеров. Книгу следует прочесть каждому здравомыслящему человеку, кому дорого будущее нашей Родины».
Ничего не скажешь, замысел впечатляет. Тем более что автор книги решением президиума РАН назначен председателем только что созданной комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований.
Но вернемся к вопросу о соотношении науки и лженауки. Здесь имеется еще один очень интересный поворот. Лет двадцать пять назад мне пришлось принять участие в работе по тем временам очень секретной комиссии, которой Правительство поручило разобраться по существу в проекте, предложенном директором Института ядерной физики из Новосибирска академиком А.М. Будкером. Речь шла о разработке нового способа уничтожения боевых порядков баллистических ракет на пассивном участке траектории, т. е. в космосе. Академик Будкер брался за решение этой задачи, если для этого будет выделен миллиард рублей.
Оказалось, что в своих расчетах Андрей Михайлович допустил грубую ошибку. Работа нашей комиссии позволила тем не менее выявить пути, ведущие к решению этой задачи. Одновременно стало ясно: за эту проблему лучше всего не браться – предстояло преодолеть слишком много трудностей, затраты оказались бы колоссальными, а успех отнюдь не гарантирован.
Но дальше произошло вот что. Президент США Р. Рейган выступил с программой «звездных войн», которая дала бы в руки американских военных именно такое абсолютное антиракетное оружие. Наш военно-промышленный комплекс охотно принял вызов. И хотя говорили о «несимметричном ответе», деньги были выделены громадные. А стоило бы своевременно задуматься над другими словами Рейгана: «Мы навяжем русским такую гонку вооружений, что с них свалится нижнее белье». Надо признать, что с этой задачей Рейган справился вполне – победу в «холодной войне» одержали США. И если для победы американские стратеги использовали лженаучное оружие «звездных войн», то они прекрасно знали, что делали.
В своей книге академик Кругляков клеймит главного конструктора НИИ радиоприборостроения Р.Ф. Авраменко, принимавшего участие в этой эпопее. «Самый главный сын лейтенанта Шмидта» – такой титул он ему присваивает. Авраменко, утверждает академик Кругляков, был «отцом-вдохновителем программы чудо оружия». Ошибаетесь, Эдуард Павлович, отцом-вдохновителем одного из реальных вариантов такого оружия был ваш учитель – Андрей Михайлович Будкер.
В экспериментах по программе Авраменко принимали участие известные российские физики, в том числе сотрудники лауреата Нобелевской премии академика А.М. Прохорова. «Комизм ситуации состоял в том, – пишет по этому поводу академик Кругляков, – что они с самого начала понимали бредовость постановки задачи». Хочется спросить вас, уважаемый Эдуард Павлович, если Авраменко, который был убежден, что идет верной дорогой, – сын лейтенанта Шмидта, то как тогда называть этих известных вам физиков, не устыдившихся получать от государства деньги за работу, которую они с самого начала считали бредовой?
Эта совершенно безнравственная и беспринципная ситуация, созданная сотрудниками привилегированного научного института, представляется академику Круглякову всего лишь комичной. А лженауку он предпочитает искать где-нибудь на стороне. Если академическая комиссия по борьбе с лженаукой, возглавляемая академиком Кругляковым, берет на вооружение такой метод, то ее задачи окажутся несложными. Незачем в этом случае посещать лаборатории или читать научные отчеты, достаточно ограничиться чтением газет и разговорами со знакомыми «известными российскими физиками».

Не проходя мимо

Вернемся теперь к книге академика Круглякова. Полностью разделяя его озабоченность широким размахом лженаучной деятельности и мифотворчества в нашей стране, я хотел бы остановиться главным образом на тех недоработках, которые допустил автор.
Прежде всего вызывает недоумение план книги, выбранный автором. Она представляет собой собрание из двенадцати статей, опубликованных им в разных газетах. Девять из этих статей посвящены основной теме – борьбе с лженаукой. Далее следует рассказ автора о собственной научной биографии, заметка о развитии атомной энергетики после Чернобыля и соображения о курсе проводимых в стране реформ. Такой план построения привел к тому, что практически один и тот же текст повторяется в книге несколько раз, что, конечно, не делает книгу лучше.
Малудачной представляется и глава, в которой автор рассказывает о своем пути в науку. На фоне критических разборов, содержащихся в предыдущих главах и выдержанных к тому же в весьма раздраженном и саркастическом тоне, данная глава очень напоминает нескромную саморекламу – уверен, что академик Кругляков, известный как серьезный ученый, не хотел этого.
Но все это не главное. Гораздо важнее другое – метод, который академик Кругляков положил в основу своего исследования. Он строит свои заключения почти исключительно по газетным публикациям. Он не встречался с учеными, работу которых критиковал, не посещал их лабораторий, не слушал научных докладов, не читал научных отчетов. Поэтому выполненный им анализ многочисленных заблуждений, которые можно классифицировать как лженаучные, носит в сущности вторичный характер. Это привело к тому, что в книге немало неточностей и просто неверных сведений.
В перечне лженаучных феноменов, которые приводит в своей книге академик Кругляков, главное место занимают торсионные генераторы. На многих страницах книги академик Кругляков детально излагает перипетии своей борьбы по этому поводу с Альбертом Валентиновым – редактором отдела науки «Российской газеты», который имел неосторожность выступить в их защиту. Чтобы переубедить Валентинова, академик Кругляков привлек на помощь своих коллег-академиков В.Л. Гинзбурга и Е.Б. Александрова, но даже и совместными усилиями трем академикам не удалось сломить сопротивление упорствующего журналиста.
Нам остается только посочувствовать академикам и перейти к рассмотрению проблемы торсионных генераторов по существу. Тем более что именно к этой проблеме президиум РАН в своем обращении привлек особое внимание.

Торсионные генераторы и квантово-вакуумные технологии

Академик Кругляков возмущается прежде всего тем, что на работы по торсионным генераторам затратили 500 миллионов «старых, еще советских» рублей, которые были отняты у нашей нищей армии. Здесь все неверно. Во-первых, в годы, о которых идет речь, наша армия отнюдь не была бедной. Удовлетворялись практически любые запросы военных. Например, когда они заявили, что им необходим космоплан «Буран», на его создание было израсходовано 13 миллиардов рублей, бывших тогда вполне полновесными. А после того, как «Буран» совершил свой первый триумфальный полет в автоматическом режиме, Министерство обороны отказалось от него, заявив, что «Буран» ему не нужен. Именно непосильные для народного хозяйства траты на военные нужды явились одной из главных причин нынешнего тяжелого кризиса.
А вот 500 миллионов для торсионных генераторов никогда не были выделены и выделять их никто не собирался. Суммами такого масштаба распоряжались только ЦК КПСС и Правительство страны. Сведения, которыми пользуется академик Кругляков, – всего-навсего миф, порожденный клеветническими слухами. Возглавляемый А.Б. Акимовым Международный институт теоретической и прикладной физики Российской академии естественных наук из государственных источников финансирования не получает ничего. При желании проверить эти факты не составляло никакого труда.
Следующий вопрос, на который необходимо дать ответ: существуют ли научные основания для создания торсионных генераторов? Вот что думает по этому поводу известный специалист по теоретической физике академик В.Л. Гинзбург, письмо которого академик Кругляков цитирует в своей книге. «Физики знают, что микро– и макромир управляются четырьмя силами. Попытки найти пятую силу безуспешно ведутся последние пятьдесят лет. При этом физики отдают себе отчет, что ищут нечто неимоверно слабое, до сих пор ускользающее от наблюдения». На фоне этих исследований, продолжает далее Гинзбург, вдруг появляются сообщения, что Акимову удалось создать торсионные генераторы, в которых эта сила не только обнаружена, но и работает.
«Безграмотный или фальсифицированный эксперимент может дать любой результат, – пишет по этому поводу Гинзбург. – Справедливость эксперимента подтверждается независимой экспертизой и независимым воспроизведением».
И в самом деле, если торсионное, или спинорное, излучение до сих пор физиками не зарегистрировано, то о каких генераторах этого излучения может идти речь? Чтобы снять сомнения в этом вопросе, обратимся к научной литературе.
В. де Саббата и К. Виваран в журналах «Нуово Чименто» (1989) и «Интернэшнл Джонал оф Теоретикал Физикс» (1990) сообщают о наблюдении сильных спин-торсионных взаимодействий при рассеянии поляризованных протон-протонных пучков и об обнаружении торсионных взаимодействий как пятой силы. В 1976 г. А. Там и В. Хаппер обнаружили, что при прохождении двух поляризованных лазерных пучков через пары атомов натрия эти пучки притягиваются, если они поляризованы одинаково, и отталкиваются при противоположной поляризации. П. Найк и Т. Прадан объяснили этот эффект аксиально-векторным торсионным взаимодействием. Спинорное взаимодействие ядер атомов в квантовой жидкости – поляризованном гелии-3 наблюдали М. Ледюк и Б. Кастэн («Ля Речерч», 1988). Х. Хайасака и С. Такеучи обнаружили изменение веса вращающихся гироскопов («Физикал Ревью Леттерс», 1989). Причем эффект наблюдался только в случае правого вращения гироскопов. Этот гироскопический эффект наблюдался и другими авторами (Н.А. Козырев, С.М. и О.С. Поляковы, И. Акира и др.). У. Лале Д. Фрид наблюдали спиновые эффекты в атомарном водороде и гелии-3, приводящие к резкому изменению свойств газа. Известен образ экспериментальных исследований, проведенных по методологии Этвеша с целью доказать существование пятой силы (Э. Фишман, «Аналс оф Физикс», 1988). Перечень экспериментальных работ, в которых получены убедительные доказательства существования пятого фундаментального взаимодействия, можно продолжить.
Но если академики Гинзбург и Кругляков ошибаются, полагая, что пятая сила до сих пор продолжает ускользать от экспериментаторов, то, быть может, они правы, когда утверждают, что надежных результатов по исследованию торсионных генераторов пока нет? Чтобы снять и эти сомнения, обратимся к результатам экспериментов, проведенных в независимых и авторитетных научных организациях.
В руках у меня протокол по результатам исследования воздействия спинорных излучений на процесс кристаллизации при остывании расплава металла. Протокол утвержден академиком АН СССР вице-президентом АН Украины директором Института проблем материаловедения В.И. Трефиловым. «Проведенные эксперименты показали, – говорится в протоколе, – что при воздействии генератора спинорных излучений на расплав металлов наблюдаются четко выраженные структурные изменения металлов, изменение их физических свойств».
Второй документ – отчет Института физики АН Украины, утвержденный заместителем директора И.А. Солошенко. В отчете подведены итоги исследований влияния излучения генератора торсионных излучений на свойства полупроводниковых и жидкокристаллических структур. Получены однозначные и убедительные доказательства такого влияния.
Третий – отчет Государственного университета телекоммуникаций имени проф. М.А. Бонч-Бруевича (Санкт-Петербург), утвержденный проректором по научной работе С.Л. Галкиным. В работе обнаружен отклик формообразования микрокристалла в сильном электрическом поле на торсионное излучение.
Далее – два отчета Черновицкого государственного университета, утвержденные проректором по научной работе Н.В. Ткачем. Исследовались проблемы создания регистраторов торсионных излучений и влияние этих излучений на объекты с изменяющимися состояниями магнитной подсистемы. Во всех случаях получены положительные результаты.
И еще один отчет – о работе, выполненной в Институте медицинских проблем Севера (Красноярск). Отчет утвержден директором института В.Т. Минчуком. Авторы отчета приходят к следующим выводам: «Установлено, что воздействие торсионного поля на организм человека и взвесь лимфоцитов периферической крови вызывает изменения внутриклеточных обменных процессов, зависящие от индивидуальных особенностей регуляции организма».
Участие МИТПФ РАЕН, руководимого А.Е. Акимовым, в этих и других исследованиях, о которых я для краткости не стал писать, состояло только в изготовлении и поставке экспериментаторам торсионных генераторов. Академики Гинзбург и Кругляков справедливо пишут о необходимости независимого воспроизведения результатов и независимой экспертизе. Но разве многочисленные исследования, проведенные в авторитетных научных учреждениях в разных частях страны, не дают убедительного ответа на этот вопрос? Беда уважаемых академиков заключается, очевидно, в том, что они черпают свою информацию не из научных, а из каких-то иных, им одним ведомых источников.
Столь странные принципы отбора анализируемой информации не позволили ни Круглякову, ни Гинзбургу заметить в пылу полемики с журналистом Валентиновым одно важное обстоятельство: торсионная техника – не единственное направление в области исследования квантово-вакуумных технологий. Эти исследования активно развертываются в последнее время как в нашей стране, так и за рубежом. Профессор Л.Г. Сапогин разработал унитарную квантовую теорию, на основании которой предложил методы получения энергии из квантового, или физического, вакуума. Работы Сапогина опубликованы в зарубежных и отечественных научных журналах. Еще один вариант теории квантового вакуума разработан в серии работ члена-корреспондента Академии наук СССР Ю.Н. Бабаева и Ю.А. Баурова, опубликованных в докладах Академии наук, препринтах ИЯИ АН и в других изданиях. После кончины Бабаева Бауровым проведены многочисленные эксперименты, подтверждающие справедливость теории. Результаты исследований Баурова обобщены в монографии «Структура физического пространства и новый способ получения энергии».
Оценивая практическое значение работы Баурова, академик Н.А. Анфимов пишет: «Предсказывается существование нового взаимодействия в природе... Именно это взаимодействие и может явиться источником силы нового типа, приложенной к космическому аппарату». Речь, таким образом, идет о создании принципиально новых высокоэффективных и экологически чистых космических транспортных систем. Соответствующие эксперименты продолжают в ЦНИИ машиностроения.
Возвращаясь к проблеме торсионных технологий, мне хочется привести большую цитату из статьи, опубликованной в американском журнале «Нью Энерджи Ньюс», где дается оценка работам русских ученых (статья Х. Фокса, 1998). «У братьев Райт, Годдарда, Эдисона, Понса и Флейшмана и многих других было две общих вещи: во-первых, они были лидерами в своей области, а во-вторых, у них были клеветники. И не просто клеветники, а высокообразованные, профессиональные клеветники. Эти критики были экспертами, которые стремились продемонстрировать собственные высокие знания о том, что летательный аппарат тяжелее воздуха невозможен, что ракета не может лететь в пустоте («там не от чего отталкиваться»), что электрические лампочки непрактичны, что низкотемпературные реакции ядерного синтеза невозможны. Теперь для скептиков и клеветников открылись новые возможности в области Торсионных Полей!»
Эрвин Ласло, ученый с мировым именем, недавно опубликовал в США книгу «Шепчущий пруд. Собственный путеводитель к неожиданному взгляду в науке». Побывав в России, Ласло познакомился с результатами исследований А.Е. Акимова, Г.И. Шипова и их колле г. В его книге можно найти самый высокий отзыв об их работе и перспективах ее практического использования.
Приходится только сожалеть, что наши отечественные борцы с лженаукой избрали для своей деятельности самые неподходящие методы. В результате они сами оказались в плену мифов и непроверенных слухов. Результаты таких трудов имеют, к сожалению, много признаков той деятельности, которую с полным правом можно назвать антинаучной.
Что же касается торсионной техники и квантово-вакуумных технологий, то разговор о них мне хочется закончить афоризмом академика П.Л. Капицы: «Наука – это то, чего не может быть. А то, что может быть, – это технический прогресс».

Главные задачи отечественной науки

Академия наук объявила священную войну оккультизму, мистике, всевозможным мифам, лженауке. Конечно же, это благое и нужное дело. Но все же взлет мифотворчества – это не болезнь, а лишь ее симптомы. Корни мифотворчества – в том тяжелейшем экономическом и социально-политическом кризисе, в который оказалась заведена страна. Поэтому первая и важнейшая задача науки должна состоять в том, чтобы разобраться в причинах происходящего, вскрыть внутренние механизмы развития кризиса и на этой основе разработать обоснованную стратегию перехода к устойчивому будущему России.
Достаточно также очевидно, что движение по этому пути возможно лишь на основе мобилизации интеллектуального и научно-производственного потенциала страны. Это и только это дает надежду войти в мировое рыночное хозяйство не в качестве ресурсно-сырьевого придатка, а как равноправному партнеру, владеющему высокими технологиями.
И последнее – о штабе святой научной инквизиции при Академии наук, Комиссии по борьбе с лженаукой. По своему ведомственному положению эта комиссия обречена во многих случаях пользоваться малодостоверной исходной информацией и непроверенными слухами. Первые шаги на этом поприще ее председателя академика Круглякова показывают, что именно так все и происходит.
Между тем существует хорошо известный и давно отработанный на практике метод противодействия ошибочным научным и научно-техническим проектам – независимая вневедомственная экспертиза на всех этапах продвижения этих проектов к тем высотам, на которых принимаются решения о выделении денег. Этот метод работает совершенно безотказно во всех случаях: кроме тех, когда чиновники, стоящие у кормила власти, желают в собственных корыстных интересах принять иное решение. Рискуют они при этом казенными деньгами, а приобрести могут многое, например, славу смелых новаторов. Членам экспертных комиссий в этих случаях остается одно – вспомнить, что у них есть не только научная добросовестность, но и гражданский дол г. К сожалению, именно это дается труднее всего, да и то только немногим.
Что же касается комиссии, которая берется выполнять инквизиторские функции в науке, то пользы от ее деятельности будет немного, а вот дров наломать она может немало. Начало ее работы свидетельствует об этом однозначно. Эту комиссию лучше всего упразднить, а ее председателя академика Э.П. Круглякова освободить от тяжких обязанностей Великого Инквизитора по отлову потомков лейтенанта Шмидта.

Леонид ЛЕСКОВ, доктор физико-математических наук, профессор МГУ, академик РАЕН.
http://www.rg.ru/ano...99/1130/444.htm
«Российская газета» 125881, Москва, ул. Правды, 24 E-mail: www@rg.ru
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#4 grvakh

grvakh

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 934 сообщений

Отправлено 07 Декабрь 2009 - 13:24

Заслуживает того, чтобы поместить в  «Нетарелочный». «Незонный». Не «древнетаинный»

#5 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 07 Декабрь 2009 - 14:15

Сознательно поставил в открытый доступ. М.б. обсуждение у тебя организуем?
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#6 Валерас

Валерас

    Дошёл до ручки...

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 529 сообщений

Отправлено 07 Декабрь 2009 - 17:29

Что мне показалось интересным:

1-я статья.
Необходимость в дополнительных аксиомах при попытке объяснения более масштабных явлений инструментами науки менее масштабных. Можно предположить, что аномальные и мистические явления пока необъяснимы в силу отсутствия аксиом, необходимых для их объяснения.

2-я статья.
В сознании некоторых персонажей граница между наукой и религией, похоже, совсем стерлась. Научный метод познания предлагается в качестве единственно истинного мировоззрения и слышатся недвусмысленные призывы к священной войне с инакомыслием.

#7 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 07 Декабрь 2009 - 21:49

Применительно к статье Шрейдера стоит глянуть на дату написания. И при этом в 1969 г. он мыслит изрядно шире и гибче, нежели многие и многие, претендующие на научность сегодня. В том числе и здесь, на форуме на это претендующие в своих сообщениях.
А то, что возможна иная точка зрения - вполне естественно, если учесть сорокалетний перерыв. И, кто знает, может быть, просто научный метод нуждается в некоторой коррекции с учётом "вновь открывшихся обстоятельств"?
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#8 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 10 Декабрь 2009 - 03:51

Антон Павлович Чехов
Письмо к ученому соседу

Дорогой Соседушка.

Максим… (забыл как по батюшке, извените великодушно!) Извените и простите меня старого старикашку и нелепую душу человеческую за то, что осмеливаюсь Вас беспокоить своим жалким письменным лепетом. Вот уж целый год прошел как Вы изволили поселиться в нашей части света по соседству со мной мелким человечиком, а я все еще не знаю Вас, а Вы меня стрекозу жалкую не знаете. Позвольте ж драгоценный соседушка хотя посредством сих старческих гиероглифоф познакомиться с Вами, пожать мысленно Вашу ученую руку и поздравить Вас с приездом из Санкт-Петербурга в наш недостойный материк, населенный мужиками и крестьянским народом т. е. плебейским элементом. Давно искал я случая познакомиться с Вами, жаждал, потому что наука в некотором роде мать наша родная, все одно как и цивилизация и потому что сердечно уважаю тех людей, знаменитое имя и звание которых, увенчанное ореолом популярной славы, лаврами, кимвалами, орденами, лентами и аттестатами гремит как гром и молния по всем частям вселенного мира сего видимого и невидимого т. е. подлунного. Я пламенно люблю астрономов, поэтов, метафизиков, приват-доцентов, химиков и других жрецов науки, к которым Вы себя причисляете чрез свои умные факты и отрасли наук, т. е. продукты и плоды. Говорят, что вы много книг напечатали во время умственного сидения с трубами, градусниками и кучей заграничных книг с заманчивыми рисунками. Недавно заезжал в мои жалкие владения, в мои руины и развалины местный максимус понтифекс отец Герасим и со свойственным ему фанатизмом бранил и порицал Ваши мысли и идеи касательно человеческого происхождения и других явлений мира видимого и восставал и горячился против Вашей умственной сферы и мыслительного горизонта покрытого светилами и аэроглитами. Я не согласен с о. Герасимом касательно Ваших умственных идей, потому что живу и питаюсь одной только наукой, которую Провидение дало роду человеческому для вырытая из недр мира видимого и невидимого драгоценных металов, металоидов и бриллиантов, но все-таки простите меня, батюшка, насекомого еле видимого, если я осмелюсь опровергнуть по-стариковски некоторые Ваши идеи касательно естества природы. О. Герасим сообщил мне, что будто Вы сочинили сочинение в котором изволили изложить не весьма существенные идеи на щот людей и их первородного состояния и допотопного бытия. Вы изволили сочинить что человек произошел от обезьянских племен мартышек орангуташек и т. п. Простите меня старичка, но я с Вами касательно этого важного пункта не согласен и могу Вам запятую поставить. Ибо, если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежественной обезьяны то у него был бы хвост и дикий голос. Если бы мы происходили от обезьян, то нас теперь водили бы по городам Цыганы на показ и мы платили бы деньги за показ друг друга, танцуя по приказу Цыгана или сидя за решеткой в зверинце. Разве мы покрыты кругом шерстью? Разве мы не носим одеяний, коих лишены обезьяны? Разве мы любили бы и не презирали бы женщину, если бы от нее хоть немножко пахло бы обезьяной, которую мы каждый вторник видим у Предводителя Дворянства? Если бы наши прародители происходили от обезьян, то их не похоронили бы на христианском кладбище; мой прапрадед например Амвросий, живший во время оно в царстве Польском был погребен не как обезьяна, а рядом с абатом католическим Иоакимом Шостаком, записки коего об умеренном климате и неумеренном употреблении горячих напитков хранятся еще доселе у брата моего Ивана (Майора). Абат значит католический поп. Извените меня неука за то, что мешаюсь в Ваши ученые дела и толкую по-своему по старчески и навязываю вам свои дикообразные и какие-то аляповатые идеи, которые у ученых и цивилизованных людей скорей помещаются в животе чем в голове. Не могу умолчать и не терплю когда ученые неправильно мыслят в уме своем и не могу не возразить Вам. О. Герасим сообщил мне, что вы неправильно мыслите об луне т. е. об месяце, который заменяет нам солнце в часы мрака и темноты, когда люди спят, а Вы проводите электричество с места на место и фантазируете. Несмейтесь над стариком за то что так глупо пишу. Вы пишете, что на луне т. е. на месяце живут и обитают люди и племена. Этого не может быть никогда, потому что если бы люди жили на луне то заслоняли бы для нас магический и волшебный свет ее своими домами и тучными пастбищами. Без дождика люди не могут жить, а дождь идет вниз на землю, а не вверх на луну. Люди живя на луне падали бы вниз на землю, а этого не бывает. Нечистоты и помои сыпались бы на наш материк с населенной луны. Могут ли люди жить на луне, если она существует только ночью, а днем исчезает? И правительства не могут дозволить жить на луне, потому что на ней по причине далекого расстояния и недосягаемости ее можно укрываться от повинностей очень легко. Вы немножко ошиблись. Вы сочинили и напечатали в своем умном сочевении, как сказал мне о. Герасим, что будто бы на самом величайшем светиле, на солнце, есть черные пятнушки. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Как Вы могли видеть на солнце пятны, если на солнце нельзя глядеть простыми человеческими глазами, и для чего на нем пятны, если и без них можно обойтиться? Из какого мокрого тела сделаны эти самые пятны, если они не сгорают? Может быть, по-вашему и рыбы живут на солнце? Извените меня дурмана ядовитого, что так глупо съострил! Ужасно я предан науке! Рубль сей парус девятнадцатого столетия для меня не имеет никакой цены, наука его затемнила у моих глаз своими дальнейшими крылами. Всякое открытие терзает меня как гвоздик в спине. Хотя я невежда и старосветский помещик, а все же таки негодник старый занимаюсь наукой и открытиями, которые собственными руками произвожу и наполняю свою нелепую головешку, свой дикий череп мыслями и комплектом величайших знаний. Матушка природа есть книга, которую надо читать и видеть. Я много произвел открытий своим собственным умом, таких открытий, каких еще ни один реформатор не изобретал. Скажу без хвастовства, что я не из последних касательно образованности, добытой мозолями, а не богатством родителей т. е. отца и матери или опекунов, которые часто губят детей своих посредством богатства, роскоши и шестиэтажных жилищ с невольниками и электрическими позвонками. Вот что мой грошовый ум открыл. Я открыл, что наша великая огненная лучистая хламида солнце в день Св. Пасхи рано утром занимательно и живописно играет разноцветными цветами и производит своим чудным мерцанием игривое впечатление. Другое открытие. Отчего зимою день короткий, а ночь длинная, а летом наоборот? День зимою оттого короткий, что подобно всем прочим предметам видимым и невидимым от холода сжимается и оттого, что солнце рано заходит, а ночь от возжения светильников и фонарей расширяется, ибо согревается. Потом я открыл еще, что собаки весной траву кушают подобно овцам и что кофей для полнокровных людей вреден, потому что производит в голове головокружение, а в глазах мутный вид и тому подобное прочее. Много я сделал открытий и кроме этого хотя и не имею аттестатов и свидетельств. Приежжайте ко мне дорогой соседушко, ей-богу. Откроем что-нибудь вместе, литературой займемся и Вы меня поганенького вычислениям различным поучите.

Я недавно читал у одного вранцузского ученого, что львиная морда совсем не похожа на человеческий лик, как думают ученый. И насщот этого мы поговорим. Приежжайте, сделайте милость, Приежжайте хоть завтра например. Мы теперь постное едим, во для Вас будим готовить скоромное. Дочь моя Наташенька просила Вас, чтоб Вы с собой какие нибудь умные книги привезли. Она у меня эманципе все у ней дураки только она одна умная. Молодеж теперь я Вам скажу дает себя знать. Дай им бог! Через неделю ко мне прибудет брат мой Иван (Майор), человек хороший но между нами сказать, Бурбон и наук не любит. Это письмо должен Вам доставить мой ключник Трофим ровно в 8 часов вечера. Если же привезет его пожже, то побейте его по щекам, по профессорски, нечего с этим племенем церемониться. Если доставит пожже то значит в кабак анафема заходил. Обычай ездить к соседям не нами выдуман не нами и окончится, а потому непременно приежжайте с машинками и книгами. Я бы сам к Вам поехал, да конфузлив очень и смелости не хватает. Извените меня негодника за беспокойство.

Остаюсь уважающий Вас Войска Донского отставной урядник из дворян, ваш сосед

Василий Семи-Булатов.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#9 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 03:38

Недоброе я существо, но, сделайте милость, подскажите кто... Добром отплачу :)

Есть ли разница между "материальным фактом" и "доказательством"? Чтой-то меня тупит.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#10 grvakh

grvakh

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 934 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 12:23

Материальный факт может не быть принят в качестве доказательства по разным причинам, например социального характера. Или - пока не принят.  А доказательство может и не опираться ни на какой материальный факт.

#11 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 12:38

Цитата

Факт, от factum - сделанное, совершившееся. Факт - это явление материального или духовного мира, ставшее удостоверенным достоянием нашего сознания, зафиксированность какого-либо предмета, явления, свойства или отношения. “Факты - это воздух ученого”, - говорил Павлов. Самое характерное для научного факта - его достоверность. Факт должен быть осмыслен, обоснован. Факты всегда оказываются опосредованными нашим пониманием, интерпретацией. Например свид показания.Люди говорят об одном и том же, но как по разному. Т.о. очевидность отнюдь не является полной гарантией реальной достоверности факта.

Факты сами по себе не составляют науки. Факты должны быть подвергнуты отбору, классиф, обобщению и объяснению, тогда они включатся в ткань науки. Факт содержит немало случайного. Поэтому основой для н анализа явл не просто еди факт, а множество фактов, отражающих основную тенденцию.

Взял отседова
"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#12 Oleg

Oleg

    адепт молчания на форуме

  • Пользователи
  • 15 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 12:40

Просмотр сообщенияgrvakh (29 Июль 2011 - 12:23) писал:

Материальный факт может не быть принят в качестве доказательства по разным причинам, например социального характера. Или - пока не принят.  А доказательство может и не опираться ни на какой материальный факт.
Согласен с Вами. Это сложная тема. Доказуемость аномалий - это камень преткновения с официальной наукой, которая собственно поэтому и не признает уфологию. А не признает потому, что чаще всего нет никаких предметов для исследований, а значит с точки зрения материалистов ученых этого не существует. Нет обломков "летающих тарелок", нет тел существ из них, а значит ничего нет.
Нужно понюхать, потрогать, на вкус попробовать... :) А как это сделать с тем же полтергейстом? Если он вообще "нематериален", но проявляется в нашем "материально" мире. Тут либо мы не все законы физики ещё знаем, либо у всех очевидцев в мире, которые видят НЛО, полтергейстов и т.д., у всех в мире одни галлюцинации.

#13 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 13:15

Здесь никто не путается в понятиях? Одну путаницу я вижу, но это профессиональный передёргиватель, а вот... Слав, как тебе насчёт оппозиции "материя - вещество"? :)
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#14 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 13:24

Просмотр сообщенияСтанислав (29 Июль 2011 - 13:15) писал:

Здесь никто не путается в понятиях? Одну путаницу я вижу, но это профессиональный передёргиватель, а вот... Слав, как тебе насчёт оппозиции "материя - вещество"? :)

Я вот картинку такую нашел:

Изображение

Я вот согласен с тем, что:

Цитата

Каждому веществу присущ набор специфических свойств — объективных характеристик, которые определяют индивидуальность конкретного вещества и тем самым позволяют отличить его от всех других веществ. К наиболее характерным физико-химическим свойствам относятся константы — плотность, температура плавления, температура кипения, термодинамические характеристики, параметры кристаллической структуры. К основным характеристикам вещества принадлежат его химические свойства.

вики

Цитата

Есть ли разница между "материальным фактом" и "доказательством"?

Возвращаясь к вопросу.

Материальный факт - это явление, существующее и воспринимаемое в данном месте (условно назовём "проявленная материя"). Но, тем не менее, имеющее субъективную сторону.

Берем структуру:

Цитата

Основу доказательства составляют следующие положения:

    Тезис — утверждение, истинность которого надо доказать
    Аргументы и факты — это те истинные суждения, которыми пользуются при доказательстве тезиса
    Демонстрация (форма доказательства) — способ обоснованной логической связи между утверждаемым тезисом и аргументами
здесь

Допустим, некое явление для меня - факт. Он же "истинные суждения". А вот для кого то не "факт". Он воспринимает реальность по своему.

Стас, ты это имел ввиду?

Просмотр сообщенияgrvakh (29 Июль 2011 - 12:23) писал:

А доказательство может и не опираться ни на какой материальный факт.

А вот это не понял...

Сообщение отредактировал Станислав: 29 Июль 2011 - 14:22

"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#15 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 14:34

Слово "факт" мною ведь не зря поставлено в связку с определением "материальный". Подавляющее большинство как бы неглупых людей путает вещество, т.е. частный случай материи, и материю вообще. Это раз. И это прекрасно видно на приведённой схемке.

Из определений, [почти строго] материальный факт - это нечто, облечённое в материальную форму и имеющее силу доказательства чего-либо. Так, что ли... Тогда изменения физических полей есть "материальный" факт. Но, прошу заметить, не вещественный.

Доказательством же может служить и логически непротиворечивое рассуждение, основанное на верных, проверяемых посылках, сделанное без нарушений логики (ср. доказательство теоремы Пифагора).

Путаница между материальным и вещественным есть следствие недостаточного понимания языка логики и науки.

Теперь два. При изучении сообщений об АЯ происходит нечувствительная для ряда юзв...  :smellie_mad: персон подмена как материи на вещество (и наоборот), так и доказательства сообщением.

При этом вопросы возможности иного, отличного от предпочитаемого (домысленного, сгаллюцинированного) подобными склонными к подменам индивидуумами толкования субъективного опыта, о коем им сообщают, не рассматриваются. Следствием чего является необоснованное принятие на веру привлекательных для них сведений с последующим их отождествлением с фактами, а фактов с доказательствами.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#16 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 14:43

Цитата

Доказательством же может служить и логически непротиворечивое рассуждение, основанное на верных, проверяемых посылках, сделанное без нарушений логики (ср. доказательство теоремы Пифагора).

Так понял :)
Хотя...

Цитата

материальный факт - это нечто, облечённое в материальную форму

А это не есть там самая "проявленная материя", как я написал? То есть нечто фиксируемое. А вот в виде "вещества" или "поля"...

Сообщение отредактировал Вячеслав: 29 Июль 2011 - 14:46

"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#17 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 14:52

Материя, но не вещество, я вот к чему  :smellie_groupjump:

UPD. В блоге было больше, но раз их пока глючит, навтыкаю сюда кое-что по логическим ошибкам (далее сплошь цитаты отсюда, от разных людей. Но ОЧЕНЬ полезно, хоть и текста много. Просто очень!):

Начнем с формально-логических законов. Их выделяют всего 4:

1. Закон тождества
2. Закон непротиворечия
3. Закон исключенного третьего
4. Закон достаточного основания

Эти законы - своеобразная фиксация свойств и признаков, постоянно наблюдаемых в реальной жизни: таких как определенность, уникальность и стабильность объектов окружающего мира. Но здесь должно быть четкое понимание: логические законы - это не фиксация конкретных законов развития мира. Будучи аналитическими предложениями, они не могут ничего сказать о фактическом мире. Это именно законы правильного построения мыслительных цепочек. В этом смысле - как выразители признаков правильного мышления - они действуют в абсолютно любом рассуждении, к чему бы оно ни применялось. Таким образом - логические законы относятся только к форме мышления, а не к его объекту. Это особенно важно понять, так как многие начинают говорить о невозможности познать с помощью логики окружающий мир, Бога и т.д. – но логика для этого и не предназначена! Она работает лишь по отношению к мышлению.

Поэтому формально-логические законы абсолютно глобальны в социально-культуральном смысле - они действуют во все времена и во всех странах, люди разных национальностей и разной культуры мыслят логически, используя одни и те же законы.

Первый закон - закон тождества

Формулировка: всякое понятие и суждение тождественно самому себе.

Комментарий: Как видим - все достаточно просто. Если подчиняться закону тождества, то нельзя в процессе рассуждения заменять какое-либо понятие другим понятием, любая подмена понятий недопустима. Это требование очевидно, но на практике такие подмены имеют место практически всегда. Ведь одну и туже мысль можно выразить на разных языках и в различной форме, что нередко приводит к изменению первоначального смысла понятия, к подмене одной мысли другой. Многие языки содержат синонимы и омонимы, которые являются просто генераторами ошибок, связанных с нарушением первого закона. Классический пример - слово "субъект", которое может привести к полной логической неразберихе. Как вам такое предложение: "Данный субъект, являясь объектом исследования, не может оказаться его субъектом"?...

Закон тождества даже интуитивно кажется в высшей степени простым и очевидным. Но существуют не только случаи его неправильного применения (точней - неприменения), но также и неверные интерпретации этого закона. Заявлялось, например, что из закона тождества следует то, что вещи всегда остаются неизменными, тождественными самим себе. Подобные интерпретации - просто неумение применить законы формальной логики к собственным рассуждениям. Закон ничего не говорит о способности чего-либо к изменениям. Если применять его в этом смысле, то можно заявить только то, что если вещь меняется, то она меняется, а если она остается неизменной, то она остается неизменной.

Вывод: нельзя отождествлять различные мысли, нельзя тождественные мысли принимать за нетождественные.

Результат применения: закон тождества обеспечивает определенность логического мышления.

Второй закон - закон непротиворечия

Формулировка: два противоположных суждения не могут быть одновременно истинными; по крайне мере одно из них необходимо ложно.

Комментарий: я начну его с известного всем парадокса об абсолютной броне и абсолютном снаряде:
Может ли снаряд, пробивающий абсолютно все, пробить броню, которая абсолютно ничем не пробиваема?
Для ответа на этот парадокс достаточно еще раз взглянуть на формулировку второго закона, чтобы получить правильное решение:
При заданных условиях задача логически противоречива: всепробивающий снаряд и неразрушимая броня не могут существовать одновременно.

Если первый закон выражает отношение логической однозначности, то второй - отношение логической несовместимости. Он действует в отношении любых противоположных суждений - и противных (контрарных) и противоречащих (контрадикторных). Итак - оба противоположных суждения не могут быть одновременно истинными, по крайне мере одно из них необходимо ложно. О том, каким может быть второе утверждение, закон непротиворечия не говорит.

В основе закона непротиворечия лежит качественная определенность вещей и явлений, относительная устойчивость их свойств. Но нужно четко понимать, что второй закон отрицает только логические противоречия. Это отрицание не имеет никакого отношения к противоречиям реальной действительности. Формально-логические противоречия - это не противоречия объективной действительности, а противоречия неправильного рассуждения.

Интересно, что постоянно предпринимаются попытки оспорить закон непротиворечия - буквально со времен Аристотеля, впервые его сформулировавшего. Основная часть подобных попыток связана с неверным толкованием понятия "логическое отрицание". Логическое отрицание имеет место тогда, и только тогда, когда высказывание и его отрицание совпадают абсолютно во всем (т.е. относятся к одному и тому же объекту, рассматриваемому в одном и том же отношении), кроме одной единственной вещи: то, что утверждается в одном высказывании, отрицается в другом. Если это простое правило не соблюдается - противоречия фактически нет, поскольку нет отрицания.

Пример: На вопрос, хочу ли я есть, я отвечаю: "И да, и нет". Противоречие, вроде бы, налицо, ведь формально-логически невозможно в одно и то же время одновременно и хотеть и не хотеть одного и того же. На самом деле такой ответ может быть вполне осмысленным, и приниматься за противоречивый только ввиду его лаконичности. Если попросить меня объяснить (развернуть) свой ответ, я скажу: "Если приготовлен шашлык, я , пожалуй, поем, в остальных случаях - воздержусь". Противоречие исчезает сразу, как только выясняется, что утверждение относится к одному объекту (шашлык), а отрицание - к другому (вся остальная еда). Таким образом, в основе подобных противоречий - не нарушение второго закона логики, а риторика и метафоричность, цель которых - кажущаяся парадоксальность высказывания. Эта цель чаще всего достигается путем банального несоблюдения первого закона - закона тождества (объекта, времени или отношения): "Я и спал, и не спал", "Ни жив, ни мертв", "Песня слышится, и не слышится", "Умный, но дурак" и пр. Подобные (логически-мнимые) противоречия широко применяются в художественной литературе и в бытовых диалогах, но они не несут логической нагрузки. Литературные цели применения подобных оборотов неисчерпаемы: усиление выразительности, ироничности, скрытая насмешка или подсказка и пр. "Он был чертовски умен - даже знал таблицу умножения на шесть", "Да она просто немая - говорить не более ста слов в минуту" - я думаю, комментарии излишни.

Если принять, что истинно такое высказывание, которое соответствует действительности, а ложное - то, что ей не соответствует, то закон непротиворечия можно будет сформулировать так: "Ни одно высказывание не является одновременно и истинным и ложным". В такой формулировке закон особенно убедителен, т.к. истина и ложь - две несовместимые характеристики высказывания. Истинное высказывание соответствует действительности, ложное не соответствует ей. Тот, кто отрицает закон противоречия, должен признать, что в этом случае одно и то же высказывание может соответствовать реальному положению вещей и одновременно не соответствовать ему. В таком случае сами понятия истины и ложности становятся бессмысленными, в том числе - и как критерии оценки знания.

Вывод: Утверждая что-либо о каком-либо объекте, мы не можем, не противореча себе, отрицать то же самое о том же самом объекте, взятом в то же самое время и в том же самом отношении.

Результат применения: второй закон обеспечивает непротиворечивость и последовательность мышления, способность фиксировать и исправлять всякого рода противоречия в своих и чужих рассуждениях,

Третий закон - закон исключенного третьего

Формулировка: два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными: одно из них необходимо истинно; другое - необходимо ложно; третье суждение исключено.

Или - более краткий вариант: "Из двух противоречащих друг другу суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано".

Истинность отрицания равнозначна ложности утверждения. В силу этого закон исключенного третьего можно передать и так: "Каждое высказывание является или истинным или ложным".

Комментарий: Само название закона выражает его смысл: дело может обстоять только так, как описывается в рассматриваемом высказывании, или так, как говорит его отрицание, и никакой третьей возможности нет. Если закон непротиворечия утверждает, что из двух противоположных высказываний одно - необходимо ложно, то закон исключения третьего говорит, что одно из них - обязательно истинно. А так как одно и то же высказывание не может быть одновременно и истинным и ложным, то имеем то, что одно из этих высказываний обязательно истинно, другое - ложно, а какому-нибудь третьему варианту просто не остается места.
Поскольку закон исключенного третьего действует только в отношении противоречащих суждений, из которых одно необходимо истинно, а другое необходимо ложно, то рассуждение ведется по формуле: "ИЛИ-ИЛИ" ("Или пришел, или НЕ пришел", "Или живой или НЕ живой", "Или черный, или НЕ черный" и пр). Таким образом - даже еще не ознакомившись с каким-то утверждением (например - гипотезой), мы заранее планируем только два вида развития событий - эта гипотеза может оказаться либо истинной, либо ложной. Других вариантов просто нет. Существует масса ироничных обыгрываний этого закона - ведь сказать о чем-то, что оно "либо есть, либо нет" - фактически не сказать ничего. Помните анекдот о том, что "могу копать, а могу и не копать"? Но вся эта ирония уместна лишь в том случае, если закон применяется на неверном поле - когда при помощи него пытаются или найти истину, или сформулировать заключение о реальном мире. Но закон исключенного третьего и не призван указывать, какое именно из данных суждений истинно. Этот вопрос решается при помощи практики, устанавливающей соответствие или несоответствие суждения объективной действительности. Однако этот закон задает направление нашего мышления в поиске истины - возможно только два решения вопроса, причем одно из них необходимо является истинным. Всякое третье, среднее решение исключено.

Из истории логики: Гегель весьма иронично отзывался о законе противоречия и законе исключенного третьего. Последний он представлял, в частности, в такой форме: "Дух является зеленым или не является зеленым", и задавал "каверзный" вопрос: какое из этих двух утверждений истинно? Ответ на этот вопрос не представляет, однако, труда. Ни одно из двух утверждений: "Дух зеленый" и "Дух не зеленый" не является истинным, поскольку оба они бессмысленны. Закон исключенного третьего приложим только к осмысленным высказываниям. Только они могут быть истинными или ложными. Бессмысленное же не истинно и не ложно. Гегелевская критика логических законов опиралась, как это нередко бывает, на придание им того смысла, которого у них нет, и приписывание им тех функций, к которым они не имеют отношения. Случай с критикой закона исключенного третьего - один из примеров такого подхода.
Критика закона исключенного третьего (Л.Бауэр) привела к созданию нового направления в логике - интуиционистской логики. В последней не принимается этот закон и отбрасываются все те способы рассуждения, которые с ним связаны. Среди отброшенных, например, оказывается доказательство путем приведения к противоречию, или абсурду.

Обращаю внимание на суть любой критики законов формальной логики: все сторонники концепции "расширения" формальной логики сдвигают центр тяжести логических исследований с изучения правильных способов рассуждения на разработку каких-либо конкретных проблем: теории познания, причинности, индукции и т.д. В логику вводятся темы, интересные и важные сами по себе, но не имеющие отношения к собственно формальной логике, как к набору приемов правильного мышления.

Закон исключенного третьего, не рассматривая самих противоречий, запрещает признавать одновременно истинным или одновременно ложным два противоречащих друг другу суждения. В этом и состоит его смысл.

Вывод: нельзя уклоняться от признания истинным одного из двух противоречащих друг другу высказывай и искать нечто третье между ними.

Результат применения: достигается однозначность логического мышления.

Четвертый закон - закон достаточного основания

Формулировка: всякая истинная мысль имеет достаточное основание.

Комментарий: Этот закон фактически заявляет то, что все мысли которые можно объяснить, считаются истинными, а те которые объяснить нельзя - ложными. В логике высказываний этот закон формулы не имеет, так как он имеет содержательный характер. На этом стоит остановиться несколько подробней:

Достаточным, т. е. действительным, невымышленным основанием наших мыслей может являться индивидуальная практика. Действительно, истинность некоторых суждений подтверждается путем их непосредственного сопоставления с фактами действительности (Пример: "[Истинно, что]Идет дождь", "[Является ложью то, что]Я был в Акапулько"). Но личный опыт ограничен. Поэтому в реальной деятельности всегда приходится опираться на опыт других людей. Благодаря развитию научных знаний субъект использует в качестве оснований своих мыслей опыт предшественников, закрепленный в законах и аксиомах науки, в принципах и положениях, существующих в любой области человеческой деятельности. Для подтверждения какого-либо частного случая нет необходимости обращаться к его практической проверке, обосновывать его при помощи личного опыта. Если, например, мне известен закон Архимеда, то мне совсем не обязательно искать ванну с водой, чтобы, поместив туда предмет, выяснить, сколько он потерял в весе. Закон Архимеда будет достаточным основанием для подтверждения этого частного случая.

Целью науки является не только добывание знания, но и его передача. Именно по-этому недопустимы никакие логические огрехи в формальном представлении уже добытого знания. Таким образом - знание должно быть логически контролируемым. Именно это оптимально для его сохранения, передачи и развития. И именно поэтому научное знание, как совокупность уже доказанных логических предложений, может служить основанием для последующих доказательных рассуждений.

Закон достаточного основания фактически сводится к следующему требованию: "всякое суждение, прежде чем быть принятым за истину, должно быть обосновано". Таким образом из этого закона вытекает, что при правильном рассуждении ничто не должно приниматься просто так, на веру. В каждом случае каждого утверждения следует указывать основания, в силу которых оно считается истинным. Как видим - закон достаточного основания изначально выступает, как методологический принцип, обеспечивающий способность мышления поставлять основания к последующим рассуждениям. Ведь все, что уже корректно доказано, можно положить в основу последующим доказательствам.

Вывод: достаточным основанием какой либо мысли может быть любая другая, уже проверенная и признанная истинной мысль, из которой вытекает истинность рассматриваемой мысли.

Результат применения: закон обеспечивает обоснованность мышления. Во всех случаях, когда мы утверждаем что-либо, мы обязаны доказать свою правоту, т.е. привести достаточные основания, подтверждающие истинность наших мыслей.

Заключение

Я постарался, не приводя формул и не углубляясь в дебри различных логик, показать место формально-логических законов в обычном мышлении обычного субъекта. Логические законы интересны, конечно, и сами по себе. Но они прежде всего - необходимые элементы логического, правильного мышления. Подобное мышление всегда обладает уже выведенными нами признаками:
- определенность
- непротиворечивость
- однозначность
- обоснованность

Именно такое мышление позволяет разумным существам не только понимать и убеждать друг друга, но также сохранять знания и передавать их последующим поколениям.
Методологические следствия из всего, сказанного выше, тривиальны: понимание и применение перечисленных методов правильного мышления, а также требование этого от других - позволяет отдельному субъекту сформировать какие-то определенные и обоснованные взгляды на мир и на себя в этом мире, а группе субъектов - хоть о чем-нибудь договориться, общаясь на любые темы.

Логические ошибки

Предвосхищение основания (лат. petitio principii) - ошибка логическая в доказательстве, заключающаяся в том, что в качестве аргумента (основания), обосновывающего тезис, приводится положение, которое хотя и не является заведомо ложным, однако нуждается в доказательстве.

Подмена тезиса (лат. ignoratio elenchi) — логическая ошибка в доказательстве, состоящая в том, что начав доказывать некоторый тезис, постепенно в ходе доказательства переходят к доказательству другого положения, сходного с тезисом. При этом происходит нарушение закона тождества по отношению к тезису: тезис на всем протяжении доказательства должен оставаться одним и тем же. Опасность этой ошибки заключается в том, что благодаря сходству доказанного положения с тезисом создается иллюзия о доказанности именно тезиса. Напр.. доказывая положение «Н. невиновен», приводят следующие аргументы: «Н. - хороший семьянин», «Н. — передовик производства» и т. п. Из этих аргументов вытекает вывод, что Н. - хороший человек. Но этот вывод не тождествен доказываемому тезису. Налицо подмена. П. т. часто совершается при опровержении, когда опровержение положения, лишь внешне сходного с тезисом, выдают за опровержение самого тезиса или опровержение одного из аргументов (или демонстрации) рассматривают как опровержение тезиса. Тезис в процессе доказательства можно изменять. Иногда, доказывая некоторое положение, мы осознаем, что оно не совсем верно и нужно доказывать другое положение. В таком случае следует прямо сказать об этом, отказаться от ранее выставленного тезиса и сформулировать новый тезис и после этого продолжить доказательство уже нового тезиса.


Поспешное обобщение - логическая ошибка в индуктивном выводе. Суть ее заключается в том, что, рассмотрев несколько частных случаев из какого-либо класса явлений, делают вывод обо всем классе. Напр.: 1 — простое число, 2 — простое число, 3 — простое число; следовательно, все натуральные числа — простые. Ошибка П.о. особенно часто совершается в повседневной жизни, когда люди по одному-двум случаям судят о целом классе.


После этого значит по причине этого - (лат. post hoc ergo propter hoc) — логическая ошибка, заключающаяся в том, что простую последовательность событий во времени принимают за их причинную связь. Напр., когда после появления кометы возникали какие-то несчастья, часто комету считали причиной несчастья; когда в трубке возникала пустота и вода в ней поднималась, то думали, что пустота есть причина поднятия воды и т. д. Данная ошибка лежит в основе многочисленных суеверий, легко возникающих в результате соединения во времени двух событий, никак не связанных друг с другом.


Порочный круг - — логическая ошибка в определении понятий и в доказательстве, суть которой заключается в том, что некоторое понятие определяется с помощью другого понятия, которое в свою очередь определяется через первое, или некоторый тезис доказывается с помощью аргумента, истинность которого обосновывается с помощью доказываемого тезиса. Пример П. к. в определении: «Вращение есть движение вокруг собственной оси». Понятие «ось» само определяется через понятие «вращение» («ось — прямая, вокруг которой происходит вращение»). Частным случаем П.к. в определении понятий могут быть тавтологии, напр., «Демократ есть человек демократических убеждений». Примером П. к. в доказательстве могут служить многочисленные попытки математиков (до открытия Лобачевского) доказать независимость пятого постулата от других постулатов геометрии Евклида, использовавших при этом в качестве аргументов положения, эквивалентные доказываемому пятому постулату.

Противоречие в определении (лат. contradictio in adjecto) - недопустимое противоречие между определением и определяемым

Полемические приемы

Теперь опишем полемические приемы, используемые с целью прикрыть нелогичное обоснование какого-либо тезиса.

Необоснованное обобщение — группировка информации без всякого основания.

Эмоциональный аспект — предвзятое отношение, при котором игнорируются факты.

Личный напор — атака оппонента, которая не основана на фактах.

Суеверное поведение — необоснованное интерпретирование событий, произошедших после каких-либо ваших действий, как их следствия.

Проведение аналогий — сравнение, которое придает вес вашим аргументам.

Мнения авторитетов — приведение цитат, подтверждающих ваши аргументы.

Мнения масс — апеллирование к мнению масс без учета реальных фактов.

Спорный аргумент — использование спорного аргумента в качестве доказательства своей правоты.

Необоснованное упрощение — сведение вопроса к самой простой форме, которая напоминает лозунг.


А вот еще такой демагогический прием - облыжно обвинить собеседника, а потом, в зависимости от его реакции, кричать:
- Ага, оправдываться начал, правда глаза колет! Или
- Молчишь! И ответить-то нечего!

Одной из нередко встречаемых логических нелепостей является требование доказательств. Скажем, в этой ветке не раз в ответ на требование доказательства существования Бога предлагали доказать несуществование Бога. Т.е.:
- Бог есть!
- Докажите.
- А докажите, что нет!
В ответ, конечно, можно сказать "прочитай учебник логики - автор Челпанов" (С)Гоблин, но разберем подробнее.

Вспоминаем закон достаточного основания, приведенный ниже выше. Одна из формулировок: "Всякое суждение, прежде чем быть принятым за истину, должно быть обосновано". Отсюда уже следует, что утверждающий что-либо должен позаботиться об обосновании своего тезиса, а не рассчитывать на недоказуемость обратного. Ei incumbit probatio, qui dicit, non qui negat - тяжесть доказательства лежит на том, кто утверждает, а не на том, кто отрицает.

Разумность этого положения легко продемонстрировать на практике, и оно применяется, скажем, в юриспруденции. Там никто не удивляется, что нужно доказывать, что человек виновен, а до тех пор, пока это не доказано, он считается невиновным (презумпция невиновности). Всем требующим подобного доказательства предлагаю представить себя в роли человека, которого арестовали и предложили доказать, что он не совершал недавнего убийства. Хорошо, если алиби есть, а если нет?

Заметим и неравноценность доказательства тезисов. Доказать присутствие явления в природе возможно экспериментально, потому что это означает доказать "явление А иногда присутствует", причем "иногда" может быть и единичным случаем (квантор существования). Следовательно, достаточно, чтобы в эксперименте явление было продемонстровано хотя бы один раз.

А вот доказать, что явление всегда присутствует - на основании эксперимента нельзя, так как здесь требуется всеведение. Аналогично нельзя и доказать, что явление всегда отсутствует. Здесь в утверждении стоит квантор всеобщности.

Опять же к тематическим примерам:
Даже доказав на каком-то частном примере присутствие бога в природе (хотя и таких-то примеров нет, ), мы никоим образом не можем утверждать, что он влияет и во всех других случаях.

Пример:
Рассмотрим утверждение, что бог - я. Наверное, все будут возмущаться, если я потребую от кого-то доказательств, что это не так, или просто покрутят пальцем у виска. А по сути-то в чем разница? Хотя, на самом деле разница есть - это утверждение куда менее абсурдно в свете неопровержимости и экономичности солипсизма. Ведь единственное, что дано нам непосредственно - это наше сознание, внешний мир - лишь отражение в этом сознании. В материализме солипсистское утверждение о реальности сознания дополняется утверждением о реальности внешнего мира на основании существования чувственного познания - достаточно ли этого основания, вопрос отдельный, но, по крайней мере, это помогает на практике, позволяя отделить субъект от объекта. Нам же предлагается дополнить все это еще одним аксиоматическим утверждением - о существовании внешнего сознания, отличного от нас и от материального мира, да еще и наделенного определенными свойствами и характеристиками. Вспоминаем бритву Оккама -"не умножайте лишних сущностей" - и все понимаем.

Есть еще более интересный полемический прием: дескать, чтобы судить какую-то позицию, надо ее воспринимать ее практически, на собственном опыте.

Самые продвинутые на эту тему вспомнят теорему Геделя и заявят, что аксиоматика берется произвольно, и лишь из нее можно делать какие-либо выводы. Однако, это, формально правильное замечание, никак не противоречит необходимости сравнительного анализа аксиоматик на применимость в реальной жизни - как на соответствие мирозданию, так и последствиям в обществе.

Возражение: ни одна аксиома не доказывается экспериментально в явном виде. Иначе модельное представление следует признать несовершенным и искать более общую теорию - это будет уже не аксиома, а теорема.. То есть, аксиомы бога следует доказывать соответствием выводов из них экспериментальным фактам. Более того, принцип Оккама требует введения новых аксиом только в том случае, если накопленная экспериментальная база уже не может быть объяснена в рамках существующих моделей.
Так вот, какие же конкретно экспериментальные данные требуют введения в фундаментальную аксиоматику (и какую из) аксиом о существовании и свойствах бога (и в каком виде)?

Никто не принимает аксиомы на веру, кроме верующих. Аксиомы принимаются исключительно для получения соответствующих экспериментальным данным следствий. И если существование чего-либо не подтверждается экспериментально (и однозначно, так, чтобы нельзя было объяснить другими причинами), то тем хуже для объекта эксперимента.

Изучите пожалуйста ниженаписанное внимательно: видит бог () мне приходилось встретится за время модерирования ИК с каждой из ошибок по многу раз. Каждый раз преподавать логику ломает. Так что читаем, думаем, запоминаем

Ошибка #001 тип Акцент (Accent).
Смещение акцента. Пpимеp: "Hе следует говоpить ДУРHО о наших дpузьях" -> "Hе следует говоpить дуpно о HАШИХ ДРУЗЬЯХ".

Ошибка #002 тип Ad hoc.
Объяснение события, пpичинно-следственная связь котоpого с пpичинами не ясна. Пpимеp: "У меня вышел из стpоя компютеp. Hа нем стоял Виндоус. Вот Виндоус-то его и выжег".

Ошибка #003 тип Affirmation of the consequent.
Утвеpждение типа "A влечет B, B истинно, следовательно, A истинно"

Ошибка #004 тип Amphiboly.
Аpгумент сомнителен в силу плохой фоpмулиpовки или безгpамотности.

Ошибка #005 тип Anecdotal evidence.
Аpгумент типа "А вот Иванов сказал, что он помолился, и его болезнь пpошла. Следовательно, Бог услышал его молитвы".

Ошибка #006 тип Argumentum ad antiquitatem.
Аpгумент типа "Это известно с дpевнейших вpемен и, следовательно, не может быть непpавильным".

Ошибка #007 тип Argumentum ad baculum - с позиции силы.
Пpимеp: "Те, кто не увеpует, будут гоpеть в аду".

Ошибка #008 тип Argumentum ad crumenam - денежный кpитеpий.
Пpимеp: "Билл Гейтс не смог бы заpаботать столько, если бы был непpав".

Ошибка #009 тип Argumentum ad hominem ваpиант 1а.
Пеpеход на личность. Пpимеp: "Ты утвеpждаешь, что безбожники - поpядочные люди. Hо я знаю, что ты бpосил жену с детьми".

Ошибка #010 тип Argumentum ad hominem ваpиант 1б.
Hахождение легко кpитикуемого лица, имеющего сходное мнение. Пpимеp: "Гитлеp и Сталин полностью с тобой согласились бы".

Ошибка #011 тип Argumentum ad hominem ваpиант 2.
Обстоятельственная фоpма. Пpимеp: "Животных можно убивать для еды. И не споpьте, пока на Ваших ногах КОЖАHЫЕ ботинки". Либо "Конечно, Вы несогласны, что pасизм - это плохо. Вы же белый".

Ошибка #012 тип Argumentum ad ignorantiam.
Что-то считается истинным, пока не доказано обpатное. Пpимеp: "Виндоус pулез. Hикто не может доказать обpатного". В науке считается, что если что-то не наблюдается, значит, этого чего-то, веpоятно, нет.

Ошибка #013 тип Argumentum ad lazarum - аpгумент к бедности.
Пpимеp: "Майкpософт слишком жаден, чтобы быть честным".

Ошибка #014 тип Argumentum ad logicam.
Вывод из ложного аpгумента. Пpимеp: "Возьмем 16/64. Сокpатим шестеpку в числителе и знаменателе. Что??? Вы говоpите, что так сокpащать нельзя? Hо ведь 16/64 РАВHО 1/4, не будете же вы с этим споpить???"

Ошибка #015 тип Argumentum ad misericordiam - аpгумент к жалости.

Ошибка #016 тип Argumentum ad nauseam.
Пpимеp: " Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. Виндовс 95 pулез. И так, пока не увеpуете".

Ошибка #017 тип Argumentum ad novitatem.
Аpгумент к новизне. Пpимеp: "Виндоус 98 это новая система, и, следовательно, она лучше стаpой".

Ошибка #018 тип Argumentum ad numerum.
Аpгумент к числу. "Миллионы считают, что Виндоус pулез. Следовательно, он pулез".

Ошибка #019 тип Argumentum ad populum - апелляция к наpоду.
Пpимеp: "Миллионы пользуются Виндоусом и считают его pулезом. Заявляя обpатное, вы оскоpбляете миллионы людей"

Ошибка #020 тип Argumentum ad verecundiam - апелляция к автоpитету.
Пpимеp: "Сам Билл Гейтс пользуется Виндоусом. Думаешь, такой человек, как он, стал бы пользоваться мастдаем?"

Ошибка #021 тип Bifurcation - pазветвление.
Учет только n альтеpнатив, хотя существует m > n альтеpнатив.

Ошибка #022 тип Circulus in demonstrando - поpочный кpуг.
Пpинятие доказываемого утвеpждения за доказанное. Пpимеp: "Бог есть, потому что так написано в Библии. Библия истинна, потому что она Слово Божье"

Ошибка #023 тип Fallacy of interrogation.
Классический пpимеp: "Ты уже пpекpатил бить свою жену?". Вопpос пpедполагает опpеделенный ответ на дpугой вопpос, котоpый не был задан.

Ошибка #024 тип Fallacy of Composition
- пpедположение, что собpание обладает свойствами своих членов. Пpимеp: "Каждое зеpно в куче почти ничего не весит. Следовательно, куча также почти ничего не весит".

Ошибка #025 тип Ложная генеpализация.
Выведение общего пpавила из частного случая. Пpимеp: "Билл Гейтс богач. Следовательно, все пpогpаммисты богачи".

Ошибка #026 тип Converting a conditional.
Ошибка типа "Если А то Б, следовательно, если Б, то А". Пpимеp: "Если это селедка, то это pыба. Следовательно, если это pыба, то это селедка".

Ошибка #027 тип Post hoc ergo propter hoc
Ошибка #028 тип Non causa pro causa
Ошибка #029 тип Cum hoc ergo propter hoc.
Утвеpждение, что два одновpеменных либо следующих дpуг за дpугом события пpичинно связаны. Пpимеp: "Я включил компьютеp, и тут началось землетpясение. Следовательно, землетpясение вызвано включением компьютеpа".

Ошибка #030 тип Denial of the antecedent.
Утвеpждение, что А влечет В, А ложно, следовательно, В ложно. Пpимеp: "Поскольку бог не явился ко мне, когда я молился, следовательно, его нет".

Ошибка #031 тип Dicto simpliciter.
Общее пpавило пpименяется к частному случаю, к котоpому оно непpименимо. Пpимеp: "Пpогpаммисты ненавидят Виндоус. Вы пpогpаммст, следовательно, Вы ненавидите Виндоус".

Ошибка #032 тип Fallacy of division.
Пpедположение, что части обладают свойствами целого. Пpимеp: "Куча зеpна весит тонну. Следовательно, каждое зеpно весит тонну".

Ошибка #033 тип Equivocation.
Использование в одном утвеpждении pазличных смыслов одного слова.

Ошибка #034 тип The extended analogy -
pасшиpенная аналогия. Утвеpждение, что две pазличные ситуации аналогичны.

Ошибка #035 тип Ignoratio elenchi - невеpное заключение.

Ошибка #036 тип The Natural Law fallacy.
Пpимеp: "Хищники пожиpают дpуг дpуга. Таков закон пpиpоды. То же делают и люди в капиталистическом обществе. Таков закон пpиpоды".

Ошибка #037 тип "No True Scotsman..." fallacy.
Пpимеp: "Hи один настоящий шотландец не кладет сахаp в кашу - Да, но мой дpуг МакМак... - Я же сказал - ни один HАСТОЯЩИЙ шотландец".

Ошибка #038 тип Non sequitur - нет логической связи.
Пpимеp: "Египтяне пpоизвели столько земляных pабот пpи стpоительстве пиpамид, что они несомненно поднатоpели в аpхеологии".

Ошибка #039 тип Petitio principii.
Hедостовеpная посылка. Пpимеp: "Зелененькие похищают людей каждую неделю. Пpавительство в куpсе. Следовательно, пpавительство в сговоpе с зелененькими".

Ошибка #040 тип Plurium interrogationum.
Тpебование пpостого ответа на сложный вопpос. Пpимеp: вопpос на pефеpендуме о сохpанении Союза.

Ошибка #041 тип Red herring - смена темы.
Пpимеp: "В огоpоде бузина - а в Киеве дядька".

Ошибка #042 тип Reification / Hypostatization.
Подмена абстpактного понятия пpедметом. Пpимеp: "Вы утвеpждаете, что в Чикатило содеpжится зло. Покажите мне пpедмет под названием "зло" и в каком месте Чикатило он находится".

Ошибка #043 тип Shifting the burden of proof.
Допущение истинности утвеpждения, пока не доказано обpатное. Пpимеp: "Бывают зеленые сантаклаусы, синие единоpоги, зелененькие человечки в таpелочках и пауки шиpиной в земной шаp. Докажите обpатное".

Ошибка #044 тип The slippery slope argument -
утвеpждение, что одно вpедное событие вызывает дpугие аналогичные.

Ошибка #045 тип Straw man.
Модифициpование позиции собеседника, опpовеpжение модифициpованной позиции и заключение, что опpовеpгнута исходная позиция.

Ошибка #046 тип Tu quoque.
Утвеpждение о пpиемлемости действия на основании совеpшения его оппонентом.

Ошибка #047 тип "...is a type of..." fallacies.
Утвеpждение, что пpедметы аналогичны, без уточнения кpитеpия аналогичности. Пpимеp: "Кошки - животные. Собаки - животные. Следовательно, собаки - pазновидность кошек".

© Anatoly Mashanov

Полемика - спор, в котором есть конфронтация, это борьба принципиально противоположных мнений. Цель спора: одержать победу и утвердить свою позицию.



Так как полемика - это спор, немного о споре....

5 заблуждений в споре.

1. завышенная оценка информированности собеседника (Вы заняты собой, Вам кажется, что партнеру все известно и все понятно, в результате Вы не обеспечиваете должность аргументированности доводов).

2. отождествление эмоции (Вы думаете, что у оппонента Ваше предложение вызовет те же эмоции, что и Вас, На самом деле эмоции и чувства зависят от мотивов, а они могут быть разными).

3. чрезмерная апелляция к уму оппонента (Вы слишком рассчитываете на ум собеседника, не учитывая эмоциональное воздействие, а оно могло бы в споре очень помочь).

Цицерон: "Оратор должен владеть двумя основными достоинствами: во-первых, умением убеждать и точными доводами, во-вторых, волновать души слушателей внушительной и действенной речью".

4. неадекватность сил (Когда свои возможности и способности Вы завышаете, а способности и возможности оппонента - занижаете).

5. ложная мотивация (когда Вы приписываете собеседнику мотивы поведения, не свойственные ему, и, соответственно, силы свои тратите не в том направлении).





Способы нейтрализации.

Допустим, по отношению к вам фальсифицируются факты, высказывается явная ложь. В результате Ваши друзья заблуждаются, а Ваши враги ликуют, задают неприятные вопросы, подают каверзные реплики.

процесс нейтрализации состоит из четырех операций:

1. локализация. Нужно ограничить область Вашего ответа. Классифицируйте сомнения оппонента, а после дайте ясный ответ.

2. анализ. Уточните цель возражения и выясните, что стоит за репликой или за вопросом оппонента, т.е. выявите причины и ценность замечания и сомнений оппонента.

3. выбор тактики:

а) не противоречить. Если оппонент пытается направить разговор по ложному пути и хочет вывести Вас из равновесия, то в этом случае оставьте его реплику без внимания или скажите: "Да, возможно это интересно, но меня интересует сейчас другое".

б) отговориться. Если реальное положение вещей не совпадает с Вашим мнением, то лучше уйдите в сторону.

в) оправдаться. Возможно, Ваши аргументы не всегда безупречны. Прикройте слабые места уважительными причинами.

г) защититься. Если оппонент решительно наступает, причем хочет дискредитировать Вас и Вашу идею, нужно дать открытый отпор.

4. ответить. Ваш ответ:

А) упреждающий. Если вам известно, что Вас собираются поставить в трудное положение, то упредите оппонента и приведите предполагаемое замечание как альтернативу и дайте ответ на него.

Б) немедленный. В любом случае после вражеского замечания оппонента нужно рассматривать как заинтересованную сторону. Немедленный ответ дается только тогда, когда нужно пресечь некорректные действия оппонента и предотвратить неприемлемые для Вас направления развития разговора

В) отсроченный ответ означает то, что нужно отложить ответ. Например, в том случае, когда немедленный ответ может нанести вред, и когда эффективней сделать ответ позже.

Г) молчаливый. Если в словах оппонента враждебность, если он создает умышленную помеху, если это психологическая уловка со стороны оппонента, и он не затрагивает суть дела, то можно ответить молчанием. Не всегда нужно стремиться к исчерпывающим немедленным ответам.



Рекомендация тем, кто хочет победить в споре.

Самый лучший способ победить в споре - это не вступать в него. Но так как на форумах только и занимаются тем, что спорят, прочтите следующие рекомендации:

1. будьте проще. Свои мысли излагайте так, чтобы их могли понять все.

2. добивайтесь своего. Не отступайте даже в том случае, когда приходиться очень долго разъяснять свои намерения.

3. не позволяйте уводить Вас в сторону. Четко определите конечные цели, стратегию, которая нужна для реализации и не позволяйте Вас сбивать.

4. не бойтесь ошибок. Не комплектуйте по поводу сделанных Вами ошибок. Они активизируют поиск и способствуют нахождению новых путей решения.

5. ориентируйтесь на взаимную победу. Должен быть разработан в результате спора вариант, который был бы принят обеими сторонами и устраивал бы обе стороны.



Правила для участников спора.

1. в ходе аргументации используйте только те доводы, которые Вы и Ваш оппонент понимаете одинаково.

2. если ваш довод не принимается, то найдите причину и далее в разговоре на нем уже не настаивайте. Ищите другие доводы.

3. не преуменьшайте значимость сильных доводов противника. Лучше подчеркните их важность, и тем самым правильное понимание.

4. свои аргументы, не связанные с тем, что говорил Ваш противник, приводите после того, как Вы ответили на его доводы.

5. излишняя убедительность всегда вызывает отпор, т.к. превосходство партнера в споре всегда обидно.

6. приведите один или несколько ярких аргументов, и, если достигнут желаемый эффект, то ограничьтесь этим.



в итоге,

4 правила В.Леви:

1. вникните в суть высказываний. Спрячьте свои эмоции и посмотрите на оппонента. поставьте себя на его место, узнайте о нем все, что возможно заранее (его интересы, вкусы, взгляды, имена...). изучайте его незаметно.

2. создайте благоприятную обстановку. начинайте контакт со слова "Да". если оппонент обвиняет Вас сделайте так, чтобы он "ломился в открытую дверь". Скажите ему: "да, наверное, я не прав". Выражайте ему свое сочувствие и делайте это искренне. Говорите с ним о том, что хочет он, или о нем самом, и начинайте только с этого и никогда не начинайте с разговора о себе. Дарите ему все, что ему будет приятно, начиная со слов подарка.

3. не унижайте. Не задевайте самолюбие. Не обвиняйте. Не угрожайте. Не приказывайте. Не высказывайте недоверия. Не прерывайте. Не хвалитесь своими делами. Не показывайте, что он Вам не интересен. А отказывая, извиняйтесь и благодарите.

4. возвысьте оппонента. Слушайте его и хвалите. И еще хвалите. И снова хвалите. Дайте оппоненту почувствовать себя значительным. Дайте ему похвастаться. Дайте ему ощутить его превосходство. Советуйтесь с ним, как с старшим.

К своей идее, желанию, цели подводите исподволь так, чтобы он решил, что это его идея. Сделайте его своим другом.

Приведенный выше материал годится не только для споров на форуме, мы и в повседневной жизни спорим, ошибаемся, делаем логические и не логические выводы. Для меня был легкий шок, когда я впервые столкнулась с такой наукой как логика, но это очень интересно… Так что читайте, изучайте…

Если данный материал найдет свое место в данной теме, возможно припишу еще немного информации. Удачи в познании логики, полемики и предотвращении ошибок.

От теории к практике... Допустим трем людям дали задание установить живут ли негры в трех различных селениях. Первый подумал так: "Все три деревни находятся за полярным кругом, а там всегда холодно. Негры обычно живут на юге, в тепле. Значит, негры любят тепло. Значит, негры не любят холод. Значит, негры боятся холода. Вывод: Негров в деревнях за полярным кругом нет, задание сделано". Второй подумал также, но решил послать в каждую деревню телеграмму с целью установить факт. Ответ пришел отрицательный. Второй посчитал, что задание также выполнено. Третий сделал все тоже самое, но не поверил телеграммам, а сьездил в каждое селение сам, прошерстил все закутки, подвалы и дыры и нашел в одной из деревень трех негров, которые нелегально мыли золото на одном из приисков.
Таким образом, умозаключение, построенное на ряде логических ошибок, в данном случае оказалось на 2/3 правильным, хотя могло быть и полностью правильным или неправильным вовсе. Первый человек затратил на поиск истины самое малое количество энергии, положась на силу общепризнанных догматов, которые ошибочны с точки зрения логики. Второй потратил чуть больше сил, положась на людей близких к обьекту познания. Третий верил только собственному опыту и убил кучу времени и энергии на самоличный поиск истины. Результаты соотвествовали затраченной на поиск энергии, хотя при некоторых вариантах могли быть идентичными.
Вывод 1: Чем больше энергии вкладываешь в поиск истины, тем больше вероятность, что найдешь настоящюю правду, а не один из ее клонов.
Вывод 2: Не всегда в поиск истины следует вкладывать максимальное количество энергии, зачастую хватает определенной доли, которую очень трудно определить, но при точном определении оной можно сэкономить кучу энергии.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#18 grvakh

grvakh

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 934 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 15:37

Э, хватит философствовать!

Назвали материей "все-все-все" , лишь бы в философскую концепцию попадало. В этом контексте материя - даже информация (которую доказательно не получают вне носителя ). Кстати, в некотором смысле любые фантазии тоже материальный факт - ибо имеют материальный носитель.

К тому же информация может являться доказательством. Например, свидетельские показания. (Пусть одним из, но ... ). Схоластика, УК  и т.п.

Разделять вещество и материю бессмыслено, т.к. квантовый дуализм позволяет существовать частицам в виде волны.

Если по схеме то называть атрибутами "пространство и время" нехорошо. Т.е. "лишь бы назвать и в схему всематериальности впихнуть".  А с точки зрения физики тут лишь эмпирика и вопросы.

Вот межзвездное магнитное поле  по этой схеме невещественное.  А если под его воздействием виртуальные позитрон и электрон не аннигилируют, а разлетятся? А если под воздействием гамма-излучения ...

Такое понятие материальности неконструктивно ввиду всеобъемлимости. Где его применять?    

Поэтому "материальный факт"  полезнее понимать в смысле объективно зафиксированного результата некоего действия, доказательство - категория социальных взаимоотношений.

#19 Oleg

Oleg

    адепт молчания на форуме

  • Пользователи
  • 15 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 16:21

Просмотр сообщенияСтанислав (29 Июль 2011 - 13:15) писал:

Здесь никто не путается в понятиях? Одну путаницу я вижу, но это профессиональный передёргиватель, а вот... Слав, как тебе насчёт оппозиции "материя - вещество"? :)
Опять завуалированное оскорбление в мой адрес. Где же путаница то в моем сообщении была и передергивания?
Насчет материи. Скажите мне, что вообще есть материя? Из чего она состоит? Сначала нужно понять, что такое вообще материя, из чего она состоит на самом деле, тогда многие вещи в АЯ станут понятными.
Когда физики погрузились в глубину микромира, "кирпичиков" Вселенной, "элементарные частицы", то обнаружили, что даже словами объяснить невозможно то, что там происходит.
Вот их слова:
"Здесь проблемы, связанные с языком, действительно серьезны. Мы хотим как-то рассказать о строении атома... Но мы не можем описать атом при помощи обычного языка" (Гейзенберг).
"Все мои попытки объяснить эти новые открытия были абсолютно безуспешны. Это напоминало ситуацию, когда почва уходит из-под ног, и не на что опереться" (Эйнштейн).
"Кирпичики" Вселенной, казалось бы материя - это всего лишь энергия, информация, все, из чего состоит этот мир всего лишь энергия, а не какая-то твердая субстанция.
Об этом хорошо пишет физик Фритьоф Капра в книге "Дао физики".
Вот фильм хорошо это объясняет: http://www.smartvide...prikosnoveniya/
Посмотрите, потом делайте выводы, а не сразу кричать, что этого не может быть, не может быть потому, что не может быть никогда.
Там интересен эксперимент с частицей из 80 атомов углерода, под наблюдением результат один, а без наблюдателя совсем другой.

#20 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 16:49

Цитата

Поэтому "материальный факт" полезнее понимать в смысле объективно зафиксированного результата некоего действия

Я тут согласен, но только субъективно зафиксированного.
Ибо есть... ну, скажем так, некоторые способности, которые присутствуют лишь у определённых людей. И для них имеется факт и вполне себе "облечённое в материальную форму", но другого вида материи (возвращаясь к схеме).
"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#21 Darklight

Darklight

    Серьёзно ищущий гражданин

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 114 сообщений

Отправлено 29 Июль 2011 - 17:37

Просмотр сообщенияgrvakh (29 Июль 2011 - 15:37) писал:

Поэтому "материальный факт"  полезнее понимать в смысле объективно зафиксированного результата некоего действия, доказательство - категория социальных взаимоотношений.
Тогда выходит что факт может быть доказательством, а доказательство не может быть фактом, так?

Цитата

Доказуемость аномалий - это камень преткновения с официальной наукой, которая собственно поэтому и не признает уфологию
А аномалии то с уфологией при чем здесь? вроде здесь о другом совсем.

Сообщение отредактировал Darklight: 29 Июль 2011 - 17:40

Тьма - правая рука Света. Свет - левая рука Тьмы...

#22 Якобы fly_*

Якобы fly_*
  • Гости

Отправлено 23 Октябрь 2011 - 19:44

Просмотр сообщенияСтанислав (29 Июль 2011 - 14:52) писал:

Начнем с формально-логических законов. Их выделяют всего 4: 1. Закон тождества 2. Закон непротиворечия 3. Закон исключенного третьего 4. Закон достаточного основания Эти законы - своеобразная фиксация свойств и признаков, постоянно наблюдаемых в реальной жизни: таких как определенность, уникальность и стабильность объектов окружающего мира. Но здесь должно быть четкое понимание: логические законы - это не фиксация конкретных законов развития мира. Будучи аналитическими предложениями, они не могут ничего сказать о фактическом мире. Это именно законы правильного построения мыслительных цепочек. В этом смысле - как выразители признаков правильного мышления - они действуют в абсолютно любом рассуждении, к чему бы оно ни применялось.
      

   В том-то и дело, что формально-логические законы являются христоматийным примером простой "линейной" логики.         На эту тему есть старый-добрый анекдот:

Штирциц напоил кошку бензином.
Кошка пробежала 5 метров и упала.
"Бензин кончился!" - подумал Штирлиц.

Я хочу сказать, что все вышесказанное, конечно же, чрезвычайно умнО и интересно, но совершенно неприменимо к переносу на понимание мира, в целом.
На практике, по большей части, мы сталкиваемся с реальной ситуацией, когда на вопрос: "черное это или белое?" истинно правильным ответом будет: "и черное, и болое тоже!".

Я, конечно же прекрасно отдаю себе сейчас отчет в том, какую бурю негодования вызовет мое утверждение. И это хорошо обяснимо, ведь основная часть выссказывающихся здесь пользователей - мужчины, с естественно присущей им "мужской" логикой, тяготеющей к однозначности, результативности, т.е. - имещей очень много общего с той самой "линейной" логикой.
Но есть и иной взгляд на вещи: нелинейная логика. Это, как раз, и есть пресловутая "женская" логика, которую сильная половина человечества привыкла воспринимать как полнейшее отсутствие всякой логики вообще, по причине ее нелинейности и неоднозначности.
Но это не совсем верно.
Ведь если большим топором невозможно разделить комара на 100 частей, это вовсе не означает, что комар неделим. Разве не так?
В данном случае, обе логики, т.е. оба подхода в логическом мышлении верны и правильны. А понятие о "правильном мышлении" вообще крайне некорректно.
Все зависит от конкретной ситуации, исходя из которой и нужно определять наиболее уместный, в данном случае, тип логических построений.
Формально-логический подход может и должен применяться лишь при максимальном упрощении ситуации, исходя из заведом максимально схематизированном ее понимани. Т.е., применяя этот метод, мы должны четко и ясно отдавать себе отчет в том, что сознательно упрощаем ситуациюю, отбрасывая целый ряд факторов, способных повлиять на конечный результат.
Другими словами, мы реально оцениваем не саму ситуцию, а ее схематическую идеальную модель. Но в этом мире нет ничего идеального!
Таким образом, руководствуясь истинностью принципов формальной логики, мы сами изначально избераем заведомо неверное направление. Отбрасывая ряд определяющих факторов и рассматирая идеальную модель ситуации, мы не видим, не оцениваем и не понимаем истинную картину предстающего перед нами явления.
Поэтому, для более полного понимания ситуации, нам необходим комплексный подход: либо колоссальная и чрезвычайно длительная работа по просчету всех возможных вариантов, с учетом всех влияющих факторов; либо иной путь: творческий подход, который, как раз, и основан на принципах нелинейной логики.

И в заключении, хочу првести классическую цитату из философии и психогенетики, о том, что такое интеллект:

ИНТЕЛЛЕКТ - это способность быстро принмать нестандартные решения, в непредвиденных ситуациях, минуя метод "проб и ошибок".

Т.е., иными словами, интеллект - это нелинейная (а не формальная) логика, основанная именно на способности к творческому (многовариантному, а не однозначному!) мышлению.

_________________________________________

И теперь жду, как скоро меня за все это тут забанят.... :russian_roulette:

#23 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 23 Октябрь 2011 - 21:29

Цитата

Я, конечно же прекрасно отдаю себе сейчас отчет в том, какую бурю негодования вызовет мое утверждение. И это хорошо обяснимо, ведь основная часть выссказывающихся здесь пользователей - мужчины, с естественно присущей им "мужской" логикой, тяготеющей к однозначности, результативности
Ой... Вообще-то логик много.
А отдельные мужская и женская логики - тотальный феминизм или маску... чёрт, в общем, понятно. Я к тому, что их нет.
Просто не стоит путать научную логику и требования к научным построениям (где тоже порою используются разные логики) с обыденным использованием.
В цитированном анекдоте тоже есть ошибки. :surprised: То же касается и примера с комаром. :3:
Ищите сами, я их и так вижу... :by:
Прибегать к строгой логике (даже на основе закона исключённого четвёртого - есть и такая) в научных построениях определённого типа более чем уместно. В житейских - не обязательно. Но житейские доводы не являются доказательствами.
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#24 Якобы fly_*

Якобы fly_*
  • Гости

Отправлено 24 Октябрь 2011 - 11:57

Станислав, похоже, мы не вполне понимаем друг друга, т.к. говорим о несколько разных вещах...
Я выссказала свое мнение, которое сама считаю верным, вне зависимости от того, соответствует оно чьим-то понятиям или нет.
По этой причине ошибки я искать не буду, т.к. не считаю, что есть некое "единственно правильное мнение", относительно которого все остальные ошибочны. В моей картине мира это - неверный подход к проблеме.
Есть различные взгляды на проблему, многообразие которых и обеспечивает наиболее полное понимание ситуации.


В отношении того, на каких именно принципах должен строиться научный подход и анализ, Вы, бесспорно правы, и спорить с этим не только бессмысленно, но и неразумно.
Просто я выссказалась, как бы, в продолжении Вашего доклада на конференции, где Вы говорили о том, каким образом классифицировать информацию о паранормальных явлениях.
В целом, я с Вашей позицией в этом вопросе совершенно согласна, однако, на мой взгляд, не следует забывать о том, что в вопросе о классификации свидетельств очевидцев далеко не всегда стОит руководствоваться простой формальной логикой (что не имеет отношения к научному подходу, в целом!).
Ведь нередко, описывая наблюдаемые явления, человек, просто в силу привычки и собственных психологических особенностей, использует немного непривычные (и даже неуместные) для человека науки, термины и речевые обороты, что никоим образом не должно сказываться на определении достоверности излагаемой им информации.

В старом фильме "В поисках капитана Гранта" был неплохой пример, иллюстрирующий это, когда Паганель долго и с большим трудом пытался об`яснить индейцу, что такое Земной шар, параллели и меридианы, рисуя глобус на песке.
Тот его молча слушал, а потом сказал, что понял:
- Вы ищите человека, двигаясь вдоль линии, соединяющей восходящее солнце, с заходящим?

И, ведь, невероятно правильно и точно выразился, донеся суть проблемы! Но ничего строго научного в его словах не было.
Он использовал в своей речи знакомые и понятные ему образы, будучи человеком необразованным.

Вот об этом я и хотела сказать...

Кстати, по поводу возможности продолжения "Круглого стола" на этой площадке...
Как Вы видите такую возможность, в практическом смысле?

#25 grvakh

grvakh

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 934 сообщений

Отправлено 24 Октябрь 2011 - 14:17

Я думаю, расхождение вызвано разными целевыми посылами в первую очередь.

Можно иметь цель ввести определенную информацию в категорию "научные факты".

Можно иметь целью получить "работающую" (в смысле достаточной предсказательности) модель для оперирования. Для личного или иного узкого применения.

#26 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 08 Ноябрь 2012 - 01:28

Давно пора было внести сюда это ретро:
А. Уемов. Логические ошибки: как они мешают правильно мыслить. Аж 1958 года - и что изменилось? Как мешали, так и мешают... В пдф: здесь
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#27 Mikhail Gershtein

Mikhail Gershtein

    Экспертный совет АЭН

  • экспертная группа
  • 1 226 сообщений

Отправлено 08 Ноябрь 2012 - 06:15

А теперь то же самое со всеми картинками, вдесятеро легче по весу и без рекламы:

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл  uemov.rar   172,51К   348 Количество загрузок:


#28 Krass

Krass

    адепт молчания на форуме

  • Пользователи
  • 1 сообщений

Отправлено 08 Март 2013 - 10:59

НАУЧНЫЙ МЕТОД И ПРИНЦИПЫ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ. ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ ПСЕВДОНАУЧНОГО МИФОТВОРЧЕСТВА.

Полный текст по ссылке  http://www.sciencefo...ru/2013/19/5024 или полная статья в PDF:
Прикрепленный файл  7176.pdf   406,64К   0 Количество загрузок:

   При наблюдающейся активизации мистицизма, лженаук и всевозможных знахарских центров просто необходимо уметь отличать научную истину от псевдонаучных мифов. Важным критерием такого отличия является научный метод, который присущ науке и только ей. Понимание принципов научной деятельности и критериев истинности в науке является надежным заслоном и для людей с наукой связанных, и для далекого от науки обывателя, защищает от шарлатанства и позволяет избежать многих научных ошибок

На протяжении веков человечество накопило огромный багаж самых разнообразных по своему характеру знаний. Кроме знаний научных в багаже человеческой цивилизации имеются и знания обыденные, религиозные, мифологические, художественные. Научное же знание призвано представлять нам объективную картину мира, не зависящую от наших чувств, характера и прочих особенностей субъективного восприятия. Иные виды знаний не имеют такой задачи. В связи с этим возникает вопрос о критериях, по которым можно отделить научное знание от остальных его видов. Иными словами, о критериях, позволяющих различать объективную картину явлений и событий окружающего мира от персонифицированных чувств.

Критерии:
  • системность знания,
  • наличие отработанного механизма получения новых знаний,
  • теоретичность знания,
  • рациональность знания.
  • фальсифицируемость.
Системность научного знания подразумевает его целостность и структурированность. При этом система обладает не просто внутренним единством, но и приобретает отличающие ее от простой суммы фактов свойства.
В систему научного знания включаются аксиомы, исходные принципы, экспериментальный и наблюдательный опыт, знания, полученные из них логическим путем, математический аппарат, рекомендации по методологии. Простой набор неупорядоченных, хаотических но при этом верных знаний наукой не станет.

   Второй из критериев, наличие отработанного механизма получения новых знаний, при кажущейся искусственности является тем не менее важным. Это в первую очередь связано с тем, что наука – это не только определенная область знаний, это также деятельность по получению научного знания. Последнее подразумевает как методику получения практических и теоретических знаний, так и существование научного сообщества, то есть людей, занимающихся исследованиями, различные координационные структуры, научные организации, осуществляющие контроль, наличие соответствующих материалов, технологий и средств фиксации научных данных. Это говорит о том, что наука появляется только тогда, когда существуют объективные условия для ее развития, получения научных данных.

   Теоретичность науки предполагает поиск истины ради самой истины, при этом исключается практический интерес. Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Невозможно представить себе науку, направленную только на решение практических задач. В основе науки лежат всегда теоретические исследования, чистый интерес или реализация человеческого стремления к познанию. Только на этой основе при наличии достаточной технической базы проводятся прикладные исследования и создаются технологии.

   Четвертым критерием является рациональность. Рациональность – категория философская. В основе ее лежит признание существования общих принципов устройства мира, универсальных законов природы, а также (и вследствие этого) принципиальная познаваемость этих законов. Основой познания и действия людей в рационализме является разум.

   Критерий Поппера или фальсифицируемость научного знания заключается в том, что любое научное утверждение может быть опровергнуто научным же методом в принципе. Связано это с тем, что научные теории содержат универсальные утверждения, а число экспериментов всегда конечно. Таким образом, невозможно исключить на все 100% случай, который бы опровергал общепринятую теорию. Бесконечно приближаться к этому – возможно, достигнуть – нет.

   В познавательной деятельности любой человек получает различные знания, и не все они относятся к области научных знаний. Но лишь в той области, где можно применить научные методы познания и научный подход мы можем рассчитывать на объективность нашего понимания. И если мы заблуждаемся в научном поиске – то это означает, что нужно просто искать дальше, и ошибки и заблуждения сами станут очевидными. Это дает нам надежду на постоянное движение вперед. И на то, что картина мира рисуется правильно.
   Это не просто философская тема – это вопрос практического выбора. Чему мы отдадим свою жизнь – лжи или хотя бы поиску истины? И как нам удовлетворить свой врожденный поисковый инстинкт не потеряв при этом реальность? Ведь хотим мы или не хотим того, осознанно или нет, но каждый из нас сталкивается с миром и познает его. Может быть, если бы люди больше знали о научном методе и о том, что такое наука, было бы меньше почитателей Блаватской, меньше недействующих лекарств и меньше «астрологических наук». И наша жизнь была бы разумней и лучше.

Сообщение отредактировал Админ: 08 Март 2013 - 15:52
поправил теги, добавил PDF статьи


#29 Админ. Общие вопросы

Админ. Общие вопросы

    Администрация

  • Главные администраторы
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 324 сообщений

Отправлено 08 Март 2013 - 18:40

Фактическое дублирование тем признано нецелесообразным.
Администрация не вступает в переписку с пользователями. В том числе касательно правил.

Для ответов на вопросы обращайтесь к прочим присутствующим на форуме сотрудникам АЭН.

ЭТО ФУНКЦИЯ, А НЕ ЧЕЛОВЕК

#30 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 08 Март 2013 - 23:18

Действительно... дублирует и даже больше одной. Хорошо, что объединили темы.
Если это не спам (как я подозреваю), то дурацкий вопрос к автору: какова принципиальная новизна этого текста, первоначально размещённого в разделе "Теория мифа" с пояснением "Мифологическое мировоззрение – неотъемлемая часть и, в какой-то мере, основа духовной культуры, тесно соприкасающаяся с миром Непознанного.
Это – форум о сравнительной мифологии и традиционных верованиях в первую очередь индоевропейцев вообще и особенно славян"?

Подобные взгляды в разных темах у нас высказывают многие коллеги. I.e принципиальных разногласий не вижу, невзирая на желание что-то поправить в тексте (ну... редакторское :)).
Если нужна дискуссия... не знаю, её здесь потянут один-два человека (не факт, что я осилю, хотя мне всё понятно, т.к. не умею философствовать).
Или предполагается, что здесь начнут нападать и автор получит возможность "отшлифовать"? Дык едва ли...
Посему - omnes et singulos - для чего?

PS. Приведённая статья, насколько я осмыслил её своим слабым умишком, имхо, частично противоречива, а частично неполна. Поскольку имеются более полные и развёрнутые материалы по данной теме в том числе. Например: Гущин А.Н. Биоэнергоинформатика и другие лженаучные воззрения в архитектуре (увы, лишь частично) или Куртц П. Искушение потусторонним: пер. с англ. — М.: Академический Проект, 1999. Гуглятся на раз, есть и у нас тут в загашничке...
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)





Темы с аналогичным тегами методология, научный подход, мироздание, теория, закон, материя, факт, религия, ран, наука, лженаука, мифология, мистицизм, исследование, ваулин