Перейти к содержимому

ПРАВИЛА ФОРУМА «ЭКОЛОГИЯ НЕПОЗНАННОГО». ЧИТАТЬ!

О некоторых проблемах соловецких святилищ

соловки святилище лабиринт история культура традиция религия крайний север

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 8

#1 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 31 Июль 2012 - 21:59

О некоторых проблемах соловецких святилищ

А. Я. Мартынов

Святилища Соловецких островов представляют собой комплексы культовых и погребальных памятников и наряду с традиционно известными (погребения, наскальные изображения, костяная скульптура, фигурный кремень материковых культур) являются важным источником для реконструкции религиозных представлений древнего населения Севера Европейской части СССР. За 60 лет изучения археологических памятников Соловков на них открыты остатки нескольких святилищ: самое большое из них (410 каменных груд, 13 лабиринтов и "прочие каменные выкладки") располагается на вершине и склонах горы Сигнальной Большого Заяцкого острова; святилище на мысе Лабиринтов Анзерского острова состоит из 4 лабиринтов и 42 каменных куч; в комплексе каменных сооружений в районе Школьной губы Большого Соловецкого острова зафиксировано три лабиринта, "вентерь" и 5 каменных груд. Остатками разрушенных когда-то святилищ следует, очевидно, считать одиночные лабиринты и каменные кучи на мысе Колгуй о. Анзер, на западном побережье Б. Соловецкого острова и в других местах.Все святилища располагаются в разных топографических условиях и имеют разную внешнюю "структуру", обусловленную, очевидно, прежде всего рельефом местности и месторасположением каменного "сырья". Изучением соловецких лабиринтов, а позже и святилищ, занимались археологи Н. Н. Виноградов (2, 3), А. А. Евневич и П. К. Казаринов (4, С. 4-10, 149-151, 241-261, 312-339), А. Я. Брюсов (12, С. 150), А. А. Куратов (5, С. 34-48; 4, С. 3-46; 6, С. 63-76), А. Я. Мартынов (7, С. 79-80; 8, С. 61-73; 9, С. 1-6). Между тем, как показывает историография вопроса (10, С. 36-51), почли все проблемы, поднятые археологами в процессе изучения святилищ, нельзя считать окончательно решенными. В круг дискутируемых вопросов входят структурное определение святилищ, их датировка, вопрос о культурной принадлежности их создателей, проблема назначения святилищ и их отдельных элементов (прежде всего лабиринтов). Не до конца определенными остаются методологические принципы и методика изучения святилищ.

По поводу определения соловецких святилищ как компактных групп культовых и погребальных памятников, под которыми подразумеваются лабиринты, каменные курганы, дольмены, дольменообразные сооружения и прочие каменные выкладки (6. С. 73), принципиально важно отметить, что оно отражает стихийно сложившееся мнение, но не является результатом решения вопроса, что из каменных выкладок можно считать элементами святилищ и что таковыми не является. Между тем это - реальная проблема, требующая разрешения. Длительные полевые наблюдения, раскопки, этнографические материалы (навигационные кресты) позволяют в настоящее время отнести к элементам культово-погребального комплекса, прежде всего лабиринты и каменные курганы. Первые, по общепринятому мнению (при всей несхожести рабочих гипотез об их назначении), были в древности культовыми объектами, при раскопках каменных груд в 1969 и 1971 гг. под шапками "насыпей" обнаружены остатки захоронений с кварцево-кремневым инвентарем, предусматривающих трупосожжение. Названные Н Н. Виноградовым и А. А. Куратовым дольменами остатки "ящиков", сложенных когда-то из крупных и мелких валунов, не находят аналогий среди известных дольменов близлежащих регионов (Скандинавские страны). Они лишь гипотетично позволяют говорить о наличии верхних перекрытий, не содержат никаких остатков погребений. Кроме того, принимая эти сооружения за дольмены, исследователи с необходимостью должны поставить вопрос об их культурном отношении и доказать наличие прямых связей (буквально поездок скандинавов в Белое море) между беломорским и скандинавским населением II-I тыс. до н. э. Но даже при наличии такой (доказанной!) связи утверждать, что дольмены и каменные курганы как погребальные сооружения принадлежат одному народу, не приходится. Из всего этого следует, что данные каменные выкладки, даже являясь дольменами, принадлежали инородной этнической группе и таким образом не могут быть отнесены к числу элементов святилищ в период их древнего функционирования. Этого нельзя сказать о так называемом дольменообразном сооружении (каменная груда с примыкающей к ней оградкой), которое является, на наш взгляд, курганом, выделенным среди прочих овальной "оградкой" из мелких валунов, и не требует этого специального и несколько неопределенного названия. В разряд "прочих каменных выкладок" археологи (11, С. 25; 12, С 150) выделили "крест", "пирамиду", "коромысло", "ловушку", "звезду", "гряды", "бастион", "земляню,", "вентерь". Это без сомнения разновременные, раэнокультурные и раэнофункциональные сооружения, объединенные лишь территориально. К числу древних, вероятно, одновременных святилищам и функционально связанных с ними, можно отнести каменные гряды между лабиринтами № 2 и № 3 Б. Заяцкого острова и выкладку, напоминающую известный в Беломорье рыболовный снаряд "вентерь", в разрушенном и реконструированном святилище на мысе у Школьной губы Б. Соловецкого острова. Не вызывает сомнения христианское происхождение каменных крестов в святилище Б. Заяцкого острова, которыми монахи Соловецкого монастыря "освящали" это языческое место. Несколько сооружений, названных (12, С 150) ловушками, напоминают саамские надмогильные сооружения в прямоугольных оградках, обнаруженные на Анзерском острове и датированные в пределах 12-14вв. (13, С 104-106) Каменные выкладки, получившие свои названия ("коромысло", "пирамида", "звезда") по принципу внешнего сходства с известными фигурами, не поддаются интерпретации, но меньшая степень задернованности по сравнению с лабиринтами указывает на их позднее происхождение.

Изображение

Таким образом, под соловецкими святилищами следует понимать компактные комплексы культово-погребальных памятников, в число которых входят лабиринты, каменные курганы с остатками захоронений по обряду трупосожжения и каменные гряды, структурно связанные с лабиринтами При этом необходимо учесть, что часть каменных груд "заяцкого" святилища, выделяющихся большими - до 4 м в диаметре - размерами, служили в XVI-XIX вв основаниями навигационных крестов и также не имеют отношения к древнему пантеону Проблемы датировки и культурной принадлежности соловецких святилищ тесно взаимосвязаны и не поддаются разрешению в изолированном виде Все высказанные по этому поводу гипотезы в той или иной степени неудовлетворительны, прежде всего из-за неопределенности конечных временных и культурных определений, ("датируются II-I тыс до н э ", "принадлежат к кругу циркумполярных культур", "относятся к эпохе бронзы" - 2, С 139, 6, С 74-76). Подобные заключения вполне удовлетворительны, пока мы рассуждаем о каменных лабиринтах Северной Европы, но вызывают критику, если речь идет о проблемах конкретных локальных культурных комплексов, таких, как святилища Соловецких островов. На наш взгляд, соловецкие вопросы должны быть поставлены так когда начали создаваться и когда прекратили свое первоначальное функционирование святилища? Какой конкретно территориально обособленной этнокультурной группе Беломорья они принадлежали' Исследования последних лет (в том числе раскопки 1987 г ) позволяют сформулировать гипотезу о южнобеломорском происхождении создателей соловецких святилищ, посещавших архипелаг во второй половине III - середине II тыс до н э Самая ранняя из обнаруженных на Соловках стоянок Колгуевская II располагается в дюнных впадинах 12 метровой террасы Ее население изготовляло кварцевый, сланцевый и кремневый (не более 1 % от кварца) инвентарь почьзовалось посудой с ямочно гребенчатой орнаментацией (рис 4) Комплекс инвентаря и топография Колгуевской II позволяет с уверенностью связать ее с ранними памятниками Летнего берега Онежского полуострова (Галдарея 1) и датировать серединой III тыс до н э (14, С 19-20) Стоянки Муксалма I и Колгуевская II, располагавшиеся на 8 метровых террасах среди развеянных ныне дюнных всхолмле чий характеризуются комплексом разнотипной с турбинскими, позд няковскими и местными беломорскими чертами керамики и кремнвво сланцевого инвентаря - характерных южнобеломорских типов наконечников, скребков и ножей.

Изображение

Уникальным предметом в коллекции инвентаря Муксалмы I является сланцевый сверленый культовый (27, С 57) топор (рис. 6), принадлежавший, по мнению археологов (15, С 62), окским поздняковским племенам и распространившийся вопреки сложившимся представлениям (16, С 27-28) гораздо севернее, вплоть до приполярья Данные памятники датиру ются третьей четвертью II тыc. до н э и могут быть связаны с позднебеломорскими стоянками Онежского полуострова Звеном в наметившейся цепочке "стоянки Летнего берега" - "соловецкие стоянки " - "соловецкие святилища", требующим обоснования, является связь соловецких стоянок и святитиш, Работы А А Куратова (1, С 25-34, 11, С 30-35, 17 С 199-204) и наши последние раскопки (18, С 1-2) позволяют привести ряд аргументов в пользу существования такой связи. Прежде всего - это топография Основная масса лабиринтов и каменных курганов с остатками захоронений располагается на террасах 8-12 метровой высоты,

Изображение
что соответствует высотным отметкам террас освоенных обитателями Колгуевской II, Муксалмы I и Колгуевской I В комплексе погребального инвентаря курганов, раскопанных на Б Заяцком острове (12 метровая терраса), орудия труда изготовлены из кварца, погребальный инвентарь захоронения на 8 метровом мысе Лабиринтов Анзерского острова состоит из кварцевых и кремниевых скребков и отщепов Инвентарь Колгуевской II изготовлен из кварца, сланца и кремния, Муксалмы I - из кремния и сланца, и это обстоятельство также свидетельствует в пользу такой связи Закономерным представляется присутствие в материале "Муксалмы 1" культового топора Можно назвать еще ряд косвенных фактов, подтверждающих южнобеломорское происхождение творцов святилищ Это, во первых, близость расположения архипелага от стрелки Онежского полуострова (25-30 км), что позволяло материковым жителям видеть цель морского путешествия, благоприятная циркуляция морских течений вдоль западного берега полуострова вокруг Соловецкого архипелага, дававшая возможность преодолеть данное морское пространство без парусов, отсутствие остатков погребений в районе древних южнобеломорских стоянок, отсутствие на Соловках памятников, которые можно было бы связать с памятниками этой поры в Карелии и на Кольском полуострове.

Таким образом, по нашим представлениям, соловецкие святилища начали создаваться в середине III тыс до н э материковым населением с Онежского полуострова оставившим на островах временную стоянку Колгуевская II Этот процесс продолжался на протяжении II тыс и закончился не позднее начала I тыс до н э , очевидно, с уходом из южного Беломорья племен, населяющих Летний берег (самые поздние памятники этого периода на Онежском полуострове датируются I тыс до н э (19, С 57-62) Обитатели стоянок Муксалма I и Колгуевская II были, по всей видимости, участниками и свидетелями продолжения данного культурно исторического процесса.

Самой сложной и запутанной проблемой соловецких святилищ по-прежнему остается вопрос о их назначении, причем здесь принципиально важно разграничивать эту проблему на два аспекта - назначение святилища как комплекса погребальных и культовых объектов и назначение лабиринтов как одного из элементов святилища Единственным археологом занявшимся проблемой назначения культово-погребальных комплексов Соловецких островов, был А. А. Куратов, который отмечал: "Святилища... посещались людьми для погребения умерших, а также для отправления разнообразных обрядов первобытной религии... здесь имела место охотничье-промысловая и рыболовная магия... проводились инициальные операции..." (6, С. 73). Соглашаясь с таким мнением, необходимо отметить, что новые археологические материалы позволяют дополнить его некоторыми существенными соображениями. Прежде всего следует заметить, что "...погребение умерших"... также всегда сопровождалось отправлением обрядов, связанных с этим процессом, и эти обряды были по всей видимости основными в сложной и разнообразной обрядовой стороне жизни южнобеломорских племен. О конкретном содержании данных обрядов мы можем только догадываться; единственно реальным представляется предположение о существовании у них культа предков - морских животных, отраженного в изящной кремневой скульптуре Южного Беломорья и Соловков (20, С. 171; 21, С. 9). Число "разнообразных обрядов первобытной религии", совершавшихся на святилищах, на наш взгляд, не ограничивалось культово-промысловой и рыболовной магией и инициальными операциями. Древние соловецкие святилища были многофункциональны, и здесь уместно рассмотреть хотя бы на стадии постановки вопроса вероятность существования у древних обитателей Беломорья поклонения солнечному божеству и связи его со святилищами. В качестве источников для изучения этой проблемы археологи использовали до сих noip лишь петроглифы Онежского озера и Белого моря, среди которых отмечали явное преобладание "космических" сюжетов в первом регионе. По мнению К. Д. Лаушкина, это не означало отсутствия солнечного культа на Белом море (22, с. 106). Его оппонент Ю. А. Савватеев считает, что в беломорских петроглифах нет сколько-нибудь отчетливо выраженных сцен, имеющих прямое отношение к солнечному культу (23, С. 117-124). Между тем о большой вероятности существования этого культа в системе верований первобытного беломорского населения свидетельствует сам образ жизни и хозяйствования приморских племен. Сезонная охота, рыболовный промысел, мореплавание на значительные расстояния, суровые климатические условия, в которых солнце было одним из немногих источников тепла, по всей видимости, обусловливали обращение местных жителей к солнцу как сверхъестественной силе, дарующей или лишающей их тепла и света. Для нас это равносильно признанию существования у них культа солнечного божества, который нашел весьма слабое выражение в археологических материалах Беломорья (несколько сюжетов в петроглифах р. Выг , отдельные кремневые скульптурой да изображение лебедя - "оплакивателя уходящего солнца" по мифологии саамов - на глиняном сосуде со стоянки Кузнечиха), очевидно, в силу того, что не играл в жизни древних поморов такой большой роли, как у первобытных "онежан". Имел ли отношение культ солнца к соловецким святилищам? Такое предположение вполне допустимо, если учесть, что два типа соловецких лабиринтов дают формальное право соотнесения их с солнцем. Это односпиралыные сооружения, внешняя форма которых всегда повторяет круг и концентрически - круговые фигуры, представляющие собой систему вписанных Друг в друга кругов. Если, кроме внешнего сходства, учесть то обстоятельство, что святилища располагаются на мысах, с которых обозревается восход или закат солнца (а на Б. Заяцком острове и м. Колгуй о. Анзер и то, и другое), можно предположить, что часть лабиринтов в святилищах сооружалась для отправления обрядовых действий, должны вызвать появление исчезнувшего святилища. Сооружение на святилищах таких каменных символов солнца вполне допустимо при многодневном отсутствии его в периоды сезонной охоты, холодного и дождливого лета и т. д. Итак, древнее соловецкое святилище в нынешнем представлении это - строго обособленное, очевидно, табуируемое священное место, где происходила основная "обрядовая" часть жизни рода или племени, совершались обряды, связанные с погребением умерших и культом предков, охотничье-промысловой и рыболовной магией, инициацией, поклонением солнечному божеству и, возможно, другие еще не выясненные, непонятные обрядовые действия.

Изображение

В свете всего изложенного становится более определенным и назначение лабиринтов как элементов святилища. Не вдаваясь в анализ существующих гипотез о назначении лабиринтов (8, С. 61-73; 10, С. 36-51; 24, С. 125-142), следует прежде всего сказать, что первоначальное, древнее назначение каменных лабиринтов Северной Европы многопланово. Принципиально различно "функционировали" лабиринты - элементы соловецких святилищ и лабиринты - одиночные памятники Кольского полуострова. Неоднозначным было, очевидно, использование одиночных сооружений и лабиринтов в культово-погребальных комплексах Соловков. Разные функции могли исполнять лабиринты и в процессе совершения разных обрядов первобытной религии. Археологические материалы не дают возможности выявить все древние функции каменных лабиринтов, но позволяют высказать некоторые соображения. Как место родовых или племенных погребений Соловецкие острова были выбраны не случайно (куда проще и безопаснее хоронить умерших на материке), а в связи с конкретными представлениями древнего беломорского населения о потустороннем мире и самой смерти. Анализируя последовательность действий в процессе захоронения (удаление тела за морскую преграду, сожжение на родовом кладбище, закладка каменной грудой - первое и второе могло меняться в зависимости от времени года), можно сделать вывод о том, что они совершались с одной целью - обеспечить невозвращение умершего или его души из потустороннего мира, который представлялся им чуждым и враждебным. Но присутствие рядом с могильниками лабиринтов, являющихся системой запутанных ходов, позволяет думать, что в их представлении данных процедур было недостаточно, поэтому для отправления умершего в мир иной и для обеспечения невозвращения оттуда сооружались эти запутанные фигуры, эволюционирующие на Соловках до наиболее законченной формы - лабиринтов "классического" типа. Если наше предположение верно, каменные лабиринты соловецких святилищ были символами потустороннего мира, в котором запутываются души умерших или некоего "третьего" мира, разделающего земной и потусторонний миры. Это вполне согласуется с распространенным на Европейском Севере III-II тыс. представлением об островах, лежащих на западе от поселений, как некоем "перевалочном" пункте на пути в страну заходящего солнца, мрака мертвых. И в этом, на наш взгляд, состояла основная функция лабиринтов, реализовывавшаяся через посредство специальных ритуальных действий. Второе, более конкретное назначение каменных лабиринтов соловецких святилищ заключалось в практическом использовании их как инструментов для совершения всевозможных ритуальных действий (танцев, гаданий, предсказаний, общения с духами).

Изображение
Такое практическое использование лабиринтов предполагается каждой из выдвинутых к настоящему времени гипотез (о культово-промысловой магии, инициации, даже о лабиринтах - прототипах рыболовных снарядов), подтверждается оно и поздними этнографическими материалами, рассказывающими о гаданиях на лабиринтах беломорских саамов (25, С. 87). Весьма вероятно использование некоторых лабиринтов при отправлении обрядов поклонения солнечному божеству. Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о совершении на лабиринтах жертвоприношений. Прямых свидетельств этому сейчас, по-видимому, не найти, однако нельзя забывать и то, что древние святилища помимо всего прочего были местами, на которых приносились самые различные жертвы самым различным богам (26, С. 23-27). Коль скоро на соловецких святилищах отправлялись обряды, связанные с погребением умерших, культово-промысловой и рыболовной магией, инициацией, поклонением небесным светилам, то принесение жертв сверхъестественным силам было необходимым актом. На соловецких святилищах это могло происходить в нескольких местах: около погребальных костров, на специальных жертвенных камнях и на лабиринтах. Пережженные кости птиц, животных и рыб в зольно-углистых линзах каменных курганов, обнаруженные в ходе раскопок 1971 г. (1, С. 27), позволяют говорить о тризне, совершавшейся в процессе или после сожжения тела умершего, т. е. о принесении жертв. Умертвление животных и птиц, предназначенных в жертву, могло происходить на лабиринтах. Косвенным свидетельством в пользу этого являются замеченные еще Н. Н. Виноградовым на центральных сооружениях некоторых фигур слегка наклоненные каменные плиты, в то время как центральные сооружения большей части лабиринтов представляют собой груды камней. Выделить из множества сосредоточенных в районе святилищ камней специальные жертвенные камни пока не удается. Разделенные таким несколько искусственным образом функции каменных лабиринтов в святилищах Соловецких островов в действительности были взаимосвязаны и переплетались всевозможными пока недостаточно осмысленными нитями. Окончательное разрешение рассмотренных здесь проблем является делом времени и зависит от процесса накопления фактов, который можно ускорить в настоящее время и при современных возможностях археологии путем проведения широких раскопочных работ на могильниках и межмогильных пространствах святилищ, комплексного изучения святилищ представителями нескольких наук: археологии, этнографии, астрономии, химии.

Литература

1 Куратов А. А. Отчет о работе Архангельской археологической экспедиции в 1971 г. Архив ИА АН СССР, Р-1, Л" 4225.
2. Виноградов Н. Н. Соловецкие лабиринты. Их происхождение и место в ряду однородных доисторических памятников//Материалы Соловецкого общества краеве-1ения. - Вып. IV. - Соловки, 1927.
3. Виноградов Н. Н. Новые лабиринты Соловецкого архипелага. Лабиринты Б. Заяцкого острова//Материалы Соловецкого общества краеведения. - Вып. XII.- Соловки, 1927.
4. Еневич А. А , Казаринов П. К Историко-археологические памятники Соловецкого архипелага. Рукопись - Соловки, 1935. - Архив СГИАПМЗ.
5 Куратов А. А. О каменных лабиринтах Северной Европы. Опыт классификации. - М., 1970. - № 1
6. Куратов А. А. Древние лабиринты Архангельского Беломорья К вопросу о назначении каменных лабиринтов Северной Европы (историко-краеведческий сборник). - Вологда, 1973.
7. Мартынов А. Я. Лабиринты и каменные кладки Соловецких островов//Проблемы Белого моря. Пути решения. - Архангельск. - 1981.
8. Мартынов А. Я. О некоторых спорных вопросах соловецких святилищ//Архан-гельское Поморье. История и культура - Архангельск, 1983.
9. Мартынов А Я. Археологические памятники Соловецких островов. - Архангельск, 1983. 10. Мартынов А. Я. К истории исследования соловецких древностей//Археология г археография Беломорья. - Котлас. 1984.
11. Куратов А. А. Отчет о работе археологической экспедиции Архангельского областного краеведческого музея и Архангельского государственного педагогического института в 1969 г. - Архив ИА АН СССР, Р-1, № 3972.
12. Брюсов А. Я. История древней Карелии. - М., 1940.
13. Гохман И. И., Лукьянченко Т. В. О предшественниках русских на Соловецких островах//СЭ. - 1979. - № 4
14 Мартынов А. Я. Исследрванне анзерских древностей Соловецкого архипелага//АО. - М., 1987.
15. Бадер О. Н. Бассейн Оки в эпоху бронзы. - М., 1970.
16. Брюсов А. Я., Зимина М. П. Каменные сверленые боевые топоры на территории
Европейской части СССР. Свод археологических источников. - Вып. 13. - 4-4. - М., 1966. 17. Куратов А. А. Соловецкие стоянки II-I тыс. до н. Э.//СА. - М., 1983. - А" 4.
18 Мартынов А. Я. Археологические раскопки на Соловецких островах. Архив СГИАПМЗ, 1987, без номера; Его же: О культурно-исторических связях древнего населения Северодвинского бассейна и островов Белого моря по археологическим данным. Тезисы доклада на Всесоюзной конференции "Комплексные проблемы охраны и рационального использования водных ресурсов Европейского Севера на при-oере Северодвинского бассейна" - Архив СГИАПМЗ, 1987, без номера.
19. Куратов А. А. Археологические памятники Архангельской области. Каталог - Архангельск, 1978.
20. Смирнов В. И. Обзор археологических памятников Беломорского побережья Северной области//СА. - 1937. - № 4.
21. Куратов А. А. Отчет о работе Архангельской археологической экспедиции в 1974 г. - Архив ИА АН СССР, Р-1, № 4991.
22. Лаушкин К. Д. Онежское святилище. - Ч. I (новая расшифровка некоторыx петроглифов Карелии)//Скандинавский сб. - Т. 4. - 1959.
23. Савватеев Ю. А. Залавруга - Л., 1970.
24. Гурина Н. Н. Каменные "лабиринты Беломорья//СА. - 1948. - № 107.
25. Чарнолуский В. В. В краю летучего камня. - М., 1972.
26. Гусаков М. Г. Святилище - языческий храм (к постановке проблемы)//Религиозные представления в первобытном обществе. - М., 1987.
27. Мартынов А. Я. Святилища Соловецких островов в знаковой системе древней культуры Беломорья//Семиотика культуры. - Архангельск, 1988.
28. Брюсов А. Я. История древней Карелии. - М., 1940.

Проблемы изучения историко-культурной среды Арктики М. 1990

Источник: http://www.vottovaar...svyatilish.html

Сообщение отредактировал Админ: 19 Август 2012 - 20:44

"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#2 Странник

Странник

    Руководитель направления АЭН, лабиринтолюб

  • Модераторы
  • 1 173 сообщений

Отправлено 01 Август 2012 - 08:09

Если общаетесь, то поговори со Славой Мизиным. У него нынче относительно северных лабиринтов сформировалась своя гипотеза их происхождения.
Избыток извилин - лабиринт, их отсутствие - тупик.

#3 Ольгерд

Ольгерд

    Дошёл до ручки...

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 507 сообщений

Отправлено 01 Август 2012 - 15:12

гым... лопни мои глаза! а что посередь текста о Соловках делает картинка Воттоваары?!?!?! (та, где внизу-справа стоит рис.6)  я чего не вкурил? только что ее распечатку с собой таскал, кста, почти бесполезная оказалась. со стандартной картой из атласа не бьет и озера от руки нарисованы%)

#4 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 01 Август 2012 - 20:58

Ольгерд, да, это скорее всего  Воттоваара. Река Тяжа там протекает...

Сообщение отредактировал Вячеслав: 01 Август 2012 - 22:17

"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#5 Ольгерд

Ольгерд

    Дошёл до ручки...

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 507 сообщений

Отправлено 02 Август 2012 - 13:09

не "скорее всего". а точно! я это прекрасно знаю). и удивляюсь - К ЧЕМУ она здесь? каким местом относится и к лабиринтам и к Соловкам (в тексте вроде ни намека в ту сторону нет)? это ты сюда картинки вставлял и перепутал или содрал с кого-то "как было"? может, убрать, а? для исключения когнитивного диссонанса

#6 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 02 Август 2012 - 17:03

Я скопировал с источника. Он указан внизу.
Изменять в стартопике не стоит, мне кажется.
Но за твою глазастость выражаю огромный респект! :smile59:
"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#7 Вячеслав

Вячеслав

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 824 сообщений

Отправлено 03 Август 2012 - 20:08

Цитата

Если общаетесь, то поговори со Славой Мизиным.

Постараюсь сделать это "живьём" в ближайшее время.
А мои догадки вы знаете... И скоро смогут узнать и все остальные... :smile59:
"То что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно." © Чак Паланик
"Не важно, куда глядишь - важно, что и ты при этом видишь.." © Виктор Пелевин

#8 Странник

Странник

    Руководитель направления АЭН, лабиринтолюб

  • Модераторы
  • 1 173 сообщений

Отправлено 05 Август 2012 - 13:40

Цитата

Постараюсь сделать это "живьём" в ближайшее время
Передавай привет!


Цитата

А мои догадки вы знаете... И скоро смогут узнать и все остальные...
О ваших с Мизиным задумках слыхал. Интересно. Желаю УСПЕХА! :100pudov:
Избыток извилин - лабиринт, их отсутствие - тупик.

#9 Странник

Странник

    Руководитель направления АЭН, лабиринтолюб

  • Модераторы
  • 1 173 сообщений

Отправлено 21 Ноябрь 2013 - 09:44

А.Я. Мартынов

Соловецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник, Соловки

КАМЕННЫЕ ЛАБИРИНТЫ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ И «КУЛЬТОВО-ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ» СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВОВ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ

Одной из тем северной археологии, интересующей исследователей более 100 лет [Спицын, 1904; Виноградов, 1927; Турина, 1948; Куратов, 1973; Kraft, 1984; Мартынов, 1990; 2004; Odner, 1961; Olsen, 2002 и др.], были и остаются каменные лабиринты Северной Европы. К настоящему времени в обширном регионе зафиксированы более 500 таких выкладок, более 50 из них находятся на территории России, в том числе около 30 были обнаружены на Соловецких островах. Согласно классификации А.А. Куратова лабиринты можно разделить на кругло-спиральные, подковообразные «простые», «классического типа», биспиральные и концентрически-круговые. Значительная часть лабиринтов Соловецкого архипелага, сопровождающихся валунными насыпями и выкладками «символического характера», были предположительно интерпретированы как первобытные «святилища» «культово-погребальные комплексы» [Куратов, 1973].
Проблематика каменных лабиринтов и сопровождающих их выкладок обширна и сложна. Наряду с традиционными проблемами датировки, культурной принадлежности и назначения сложений требуют ответов такие вопросы, как причины разнотипности лабиринтов, присутствия на островах «одиночных-и сгруппированных «вавилонов», расположения их на разных высотах над уровнем моря, структурные различия кладок и т.д.
Продолжительные полевые исследования в районе распространения лабиринтов и «святилищ» на островах Белого моря привели автора к выводу об отсутствии в «лабиринтоведении» общепринятой методики изучения данных памятников, что и обуславливает спорность многих научных построений.
Как методологически правильно сформулировать «традиционные» проблемы каменных лабиринтов? Были ли они объектами какого-то одного хронологически чётко очерченного исторического периода, аналогичными по функциональному назначению, или принадлежали разным эпохам, а их функции различались и трансформировались во времени? Где обитали их строители, и что объединяло создателей лабиринтов, вероятно, разделённых расстоянием и временем? Взаимосвязаны ли проблемы каменных лабиринтов, или их можно рассматривать независимо друг от друга? Какие из сотен каменных выкладок Соловецкого архипелага можно объединять понятием «святилище»? Каково их древнее назначение? С какими памятниками материальной культуры связаны лабиринты и комплексы?
На наш взгляд, лишь аргументированные ответы на эти вопросы и формирование полного банка данных о каменных сложениях могут привести к выработке необходимой методики изучения ключевых проблем каменных лабиринтов и «культово-погребальных комплексов», а на её основе - к их решению.
Прямых археологических источников, позволяющих дать достоверные ответы на сформулированные выше вопросы, не существует, поэтому мы можем опираться лишь на некоторую сумму косвенных данных. Среди них:
- различная топография [высоты над уровнем моря от 2 до 40 м], не допускающая отнесения всех валунных выкладок только к одному [раннему или позднему] узкому хронологическому периоду;
- факт типологического разнообразия каменных лабиринтов Северной Европы, за которым скрываются какие-то явления или процессы культурного, или социального - религиозного характера;
- факт существования «одиночных» каменных лабиринтов в местах традиционных морских промыслов и групп сложений данной категории [от 2 до 13], сопровождающихся десятками или сотнями валунных насыпей;
- существенный набор структурных и технологических различий. В их ряду: наличие или отсутствие насыпей в структуре лабиринтов, «стандартные» и специально оформленные «входы», стенки, сложенные в один ряд или в виде «горки», разные размеры [от 3.4 м до 25.4 м в диаметре] и т. д.;
- наличие под некоторыми из раскопанных валунных насыпей Соловецкого архипелага культурных остатков в виде кварцевого и кремнёвого инвентаря [скребков, нуклеусов, заготовок], отходов каменной индустрии, кальцинированных косточек млекопитающих, птиц, рыб, и человека разного времени;
- присутствие в непосредственной близости (100 - 300 м) от «культово-погребальных комплексов» древних стоянок, датированных по керамике и кремнёво-кварцевому инвентарю эпохами бронзы и раннего железа;
- обилие разновременных аналогов каменных лабиринтов в виде изображений на различных объектах и предметах мировой культуры, датированных в хронологических рамках II тыс. до н.э. - сер. XX в. [Чарнолуский, 1972].
Совокупность фактов и логика позволяют отойти от упрощённых «традиционных» формулировок основных проблем [какова датировка, культурная принадлежность и назначение каменных лабиринтов], a priori предполагающих существование исчерпывающих ответов, касающихся ВСЕХ памятников данной категории. Такую постановку вопросов нельзя признать научно корректной. Этому противоречит наличие признаков сложения данных выкладок в разное историческое время [в рамках 1I-I тыс. до н.э., в I тыс. н.э., в XII - XVII вв.]. Иной формулировки проблем требует и факт распространения лабиринтов на обширной [в том числе, труднодоступной] территории.
Методологически верными, таким образом, представляются следующие формулировки основных про-элем:
- каковы основные датировки каменных лабиринтов Северной Европы, в какие рамки укладывается весь процесс их сооружения и использования;
- какие территориально очерченные группы первобытного и средневекового населения Северной Еврог были их создателями;
- существовали ли связи между данными группами населения, объясняющие сам факт распространен! ; лабиринтов на столь широкой территории;
- в каких хронологических рамках осуществлялось создание «культово - погребальных комплексов» Соловецких островов;
- в чём заключалось первоначальное назначение одиночных каменных лабиринтов, выложенных в местах бытования морских промыслов;
- каковы древние функции лабиринтов, составляющих часть «святилищ»;
- трансформировались - ли функции лабиринтов и «святилищ» во времени;
- существовали ли функциональные различия между материковыми и островными лабиринтами.
Обобщая имеющиеся археологические данные, и учитывая гипотезы о датировании каменных лабиринтов, можно констатировать, что данные сложения разного времени присутствуют, как минимум, на территории Швеции, Финляндии и России. Это позволяет отнести начало процесса их создания ко II тысячелетию до н.э., а окончание - к XIX в. Внутри данных хронологических рамок и следует искать датировки локальных групп и одиночных каменных лабиринтов на всей территории их распространения. Временем наиболее активного сооружения лабиринтов можно, видимо, считать отдельные периоды эпох бронзы, раннего железа и классического средневековья.
В соответствии с данным методологическим подходом представляется бессмысленным с научной точки зрения занятием определение какого - то общего этноса [или археологической культуры], с которыми можно было бы связывать лабиринты Северной Европы. Перспективно иное - поиски локальных памятников первобытной или средневековой материальной культуры, территориально и хронологически близких данным сложениям, их сопоставление с целью выявления наличия или отсутствия между ними культурных связей.
Вместе с тем, как устойчивый и ярко выраженный культурный признак, каменные лабиринты могли быть сооружены людьми, близкими по уровню развития сознания и культуры, что предполагает наличие между локальными группами их создателей каких-то связей как географических, так и пространственно - временных. Выявление таких связей представляется методологически оправданным для решения вопроса о причинах н путях распространения данного культурного явления на археологической карте Европейского Севера.
Проблема функциональных назначений каменных лабиринтов может рассматриваться, на мой взгляд, только в комплексе с вопросами датирования и культурной принадлежности локальных групп данных выкладок. Наиболее сложен вопрос о первоначальном назначении лабиринтов, при решении которого исследователям трудно опираться на аналоги и этнографические данные. В отношении «одиночных вавилонов»
наиболее убедительной выглядит гипотеза Н.Н. Гуриной об объектах культово - промысловой магии, сооружавшихся для отправления магических обрядов с целью обеспечения успеха в морском промысле и возобновления стада промысловых животных и рыб [Гурина, 1948]. Функции лабиринтов - элементов древних «святилищ» Соловецкого архипелага - могли быть более разнообразными. Артефакты, обнаруженные в процессе стационарного изучения «святилищ», их география и топография, а также символический характер одного из элементов «культово - погребальных комплексов», позволяют предполагать существование, как минимум, двух функций лабиринтов в древности: символа «нижнего мира», и магического инструментария, обеспечивавшего действенность совершавшихся здесь обрядов, связанных с верованиями их создателей [Мартынов, 2004. С. 14].
Трансформировались ли первоначальные функции каменных лабиринтов во времени? Вероятно, на это указывает разнообразие функций «вавилонов», нашедшее отражение в позднесредневековой микротопонимии [«троянская игра», «танец юных дев», «ограда монахинь» и т.д.]. Невозможность исполнения некоторых из них [«камен город», «крепость»] в древние времена может означать, что тогда их функции были другими.
На основании выше изложенного допустима следующая рабочая гипотеза, возможно, объясняющая, географию и широкие хронологические рамки существования «культуры» каменных лабиринтов Северной Европы. Возникшие на одной, более четко очерченной территории [Швеции, обладающей наибольшим количеством данных памятников-?], каменные лабиринты, как один из основных символов древней культуры данного региона, проникли в процессе распространения культурного влияния на прилегающие и отдалённые территории. При таком развитии данного исторического явления была неизбежна постепенная трансформация символики и функционирования лабиринтов, появления новых или видоизмененных функций этих загадочных сложений. Появление поздних каменных лабиринтов могло быть связано с трансформацией античных мифов в христианской культуре и разного рода экспансиями, часто происходившими в Северной Европе в последние века нашей истории.
Список литературы
Виноградов Н.Н. Соловецкие лабиринты. Их происхождение и место в ряду однородных доисторических памятников //' Материалы Соловецкого общества краеведения. - Соловки, 1927. - Вып. 4.
Гурина Н.Н. Каменные лабиринты Беломорья // Советская археология. - 1948. - № 10,- С. 125-142.
Kraft J. Aldrig vilse I en labyrinth Norrbotten 1980-81. - 1982. -C. 7-32.
Куратов А.А. Древние лабиринты Архангельского Беломорья // Историко-краеведческий сборник. Вологда, 1973. -С. 63-76.
Мартынов А.Я. О некоторых проблемах соловецких святилищ // Проблемы изучения историко-культурной среды Арктики. М., 1990. - С. 282-300.
Мартынов А.Я. Первобытное археологическое прошлое островов Белого моря: итоги и проблемы изучения // Вестник Поморского университета. Архангельск, 2004. - № 1 [5]. - С. 5-17.
Odner К. То ny-oppdagede labyrinter i Ost-Finnmark. Viking, XXV. 1961.
Olsen B. Labyrinths of the North // Natural and Cultural Heritage of the White Sea Islands - Petrozavodsk, 2002. -P. 40-51.
Спицын А.А. Северные лабиринты // Известия Археологической комиссии. - 1904. - Вып. 6. - С. 101-112.
Чарнолуский В.В. В краю летучего камня. М., 1972. - С. 87.


Источник.
Избыток извилин - лабиринт, их отсутствие - тупик.





Темы с аналогичным тегами соловки, святилище, лабиринт, история, культура, традиция, религия, крайний север