Перейти к содержимому

ПРАВИЛА ФОРУМА «ЭКОЛОГИЯ НЕПОЗНАННОГО». ЧИТАТЬ!

В каждой шутке есть доля шутки...

миф быль легенда археология лабиринт

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1 Странник

Странник

    Руководитель направления АЭН, лабиринтолюб

  • Модераторы
  • 1 221 сообщений

Отправлено 27 Март 2009 - 14:32

Долго сомневался сюда или в «Уголок для расслабления», но всё-таки решил, что сюда правильнее.

Источник: http://www.lito.ru/text/9472


Руслан Зарипов




Любопытные факты из области археологии.



Алехин ворвался ко мне поздно вечером.
Он едва не оттолкнул меня с порога, скользнув мимо, поспешно скинул обувь и, как был в пальто, проскочил в гостиную, крикнув на ходу:
- Привет! Ты один?
Он пометался по гостиной, бросил там папку, с которой пришел, потом все же снял пальто и вернулся в прихожую, где и замер у вешалки, словно забыв, что делать дальше. Я молча отобрал у него пальто, повесил его, затем взял Алехина за плечи, развернул и подтолкнул вперед.
- Иди уж…
- Да, - очнулся он, - Так ты один?
- Один, один…
В гостиной он немедленно устроился в кресле, повертелся, поискал что-то, не нашел и вопросительно уставился на меня. Я подал ему пепельницу и сигареты. Я хорошо знал его привычки. Алехин закурил, несколько обмяк и пустил длинную густую струю табачного дыма в потолок. Я проследил за ней взглядом. На крашенном олифой потолке, прямо над его головой уже заметно темнело рыжеватое пятно. Память о прошлых посещениях…
- Вот слушай…- начал он.
- Ты где пропадал?
- В экспедиции… Черт, не знаю, с чего начать. Ну, короче, я устроился волонтером в археологическую экспедицию. Разнорабочим. И два месяца проторчал в Карелии…
- Где?
- В Карелии. Знаешь, где Соловецкий монастырь.
Я кивнул. Алехин понемногу успокаивался. Теперь он вытянул правую ногу под журнальный столик, положил на нее левую и поерзал, усаживаясь поудобнее. Я осторожно взял сигарету и зажег спичку. Алехин устроился волонтером в экспедицию. Допускаю. При его доходах и эксцентричном характере он мог вообще ее профинансировать целиком. Уехал на Соловецкие острова. Легко. Но вот трудиться разнорабочим. Впрочем, не это главное…
Спичка обожгла мне пальцы, и я швырнул ее в пепельницу.
- Ну и что?
Алехин выдержал многозначительную паузу. Я терпеливо ждал.
- Слыхал ты о каменных лабиринтах?
- Что-то слышал, - подумав, ответил я.
- Каменные лабиринты… Это сложенные из камней в виде гигантской спирали, - тлеющий кончик сигареты очертил в воздухе несколько овалов, - сооружения. Они встречаются повсеместно на Севере. В Англии, Норвегии, Швеции, Финляндии, Германии, у нас в Карелии. Считается, хотя и не доказано, что они сооружены в первом, втором тысячелетии до нашей эры. То есть, они ровесники Стоунхенджа. Про Стоунхендж слыхал?
- Про Стоунхендж слыхал, - эхом отозвался я.
- Ну, слава Богу! – вздохнул Алехин, - А то уж я подумал, придется делать долгий экскурс в историю мегалита. В общем, пусть для тебя это пока будет одно и то же. Дай-ка папку…
Я повернулся и подтянул к себе его папку, балансирующую на подлокотнике дивана, куда он ее швырнул. Она оказалась довольно увесистой. Алехин вырвал папку у меня из рук и расстегнул замочек. Сначала он извлек из нее нечто вроде фотоальбома, затем кипу исписанных мелким почерком пожелтевших бумаг, и, наконец, несколько плоских камней, испещренных остроугольными значками. Увидев все это, я напрягся…
Первым делом Алехин раскрыл альбом, перевернул пару страниц и вынул три фотографии. Их он веером разложил передо мной.
- Вот каменные лабиринты.
На фотографиях был запечатлен сам Алехин, улыбающийся в объектив, одетый в куртку защитного цвета и мешковатые штаны. Он стоял посреди поляны, на которой из поросших мхом небольших камней выложена была двойная спираль около пяти метров в диаметре. В отдалении виднелся край палатки и чья-то нога.
- Это на Заяцком острове. Там самый большой культовый памятник.
- Почему культовый?
- Потому что наиболее вероятной признана версия о культовом значении лабиринтов. Правда, есть и другая, согласно которой это древние макеты ловушек для рыбы, но она вызывает серьезные сомнения.
- У кого?
- Не понял…
Алехин уставился на меня недоумевающими глазами и даже подался вперед.
- У кого вызывает сомнения?
- То есть… У археологов. У историков. Какая разница?
- Нет, никакой…- задумчиво помотал головой я.
- Да, ну ладно. Так вот… Наши памятники исследовались до революции Спицыным, а затем, уже в тридцатых годах Виноградовым… Главным образом, Виноградовым, он был там в заключении, на Соловках, организовал музей и написал несколько работ. Выдающийся мужик…
Алехин видимо ждал от меня какой-то реакции, потому что замолчал. Глаза его блестели. Я пожал плечами и закурил. Поднялся, прошел на кухню и вернулся обратно, неся в одной руке початую бутылку коньяка, а в другой два бокала.
- О, - обрадовался Алехин, - Очень кстати…
- Я так понял, ты с ним познакомился…
- Что ты, - помотал головой он, открывая бутылку, - Он давно умер… Но я читал его работы. Так вот, ему первому принадлежит предположение о культовом происхождении лабиринтов. Более того, он его развил…
Коньяк плеснулся в бокалы. Я поднял свой и вопросительно посмотрел на Алехина. Тот спохватился, подцепил бокал и, дернув его вверх, одним махом опрокинул содержимое в рот. Я покатал коньяк на языке, разглядывая своего гостя…
- Ну и…
- Так вот. Виноградов считал, что древние связывали лабиринты с миром мертвых. То есть использовали, как вход в потусторонний мир, а форму спирали придавали им, чтобы души умерших не могли выбраться наружу…
Я поежился и поспешно сделал еще глоток.
- Ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию до сих пор толком не удалось. Раскопки ничего не дали. Правда, однажды удалось найти несколько обломков обожженной человеческой кости, и главное - отщепов кварца. Первобытные люди в этих краях делали свои орудия не из кремня, которого там практически нет, а из кварца… Ты слушаешь?
Я встрепенулся.
- Да, слушаю…
- Но самое парадоксальное в том, что лабиринты, или их изображения, оказывается, встречаются повсеместно. Не только на Севере. Для начала отклик мы находим в легендах о Критском Минотавре. Чудовище, заточенное в лабиринте царя Миноса, которое убил Тезей. Что представлял собой критский лабиринт, никто не знал до тех пор, пока Эванс не начал раскопки на Крите, обнаружив огромный дворцовый комплекс, состоявший из сотен помещений. Тогда было решено, что под «лабиринтом» подразумевалось именно это сооружение, в котором ничего не стоило заблудиться, а все остальное - только поэтический вымысел. Но решение оказалось слишком простым. Двойная спираль на древних критских монетах повторяла рисунок каменных лабиринтов Соловецких островов, показывая, что древние греки под лабиринтом понимали то же самое, что и мы…
- Фантастика…- пробормотал я, не отрывая от него взгляда.
Алехин увлекался все сильнее. Он выдернул из альбома еще десяток фотографий.
- Дальше больше, символика перекочевала в христианскую архитектуру. Вот смотри… Собор Нотр-Дам, в Амьене. Собор Святого Мартина в Лукке, Собор Нотр-Дам в Шартре… А это лабиринты в Эссексе, в Швеции, и, естественно, изображения в пустыне Наска…
Все фотографии воспроизводили практически одно и то же. Закрученные двойные спирали, уложенные в правильный круг или два овала. Иногда на мозаичном полу соборов, иногда среди дерна на холмах Англии, иногда на каменистой почве североамериканской пустыни. Лабиринты…
- Забавно, правда? То есть эти спирали имеют чрезвычайно древнее происхождение и с ними знакомы были практически все культуры по обе стороны Атлантики. Ты скажешь, символ геометрически прост, но как насчет лабиринтов диаметром до сотни метров. И ответь теперь, зачем по-твоему было людям мегалита тратить огромные силы, прилагать математические знания и это за сотни лет до Евклида и Аристотеля, а? Не так важно даже как они это делали, как важно зачем…
Я молчал. Алехин прищелкнул пальцами.
- Когда говорят о Стоунхендже, часто вспоминают его якобы астрономическое значение. Дескать, этот памятник не что иное, как останки древнейшего календаря. Туфта все это…
- Почему туфта, Миша?
- Потому что стоило ли громоздить такие менгиры, весом до сотни тонн для чисто технической задачи. Ну, допустим, нужна определенная высота для наблюдений за солнцем. Ну и складывали бы свой календарь из маленьких отесанных камней, оно и проще и точнее… Нет, тут другое, и я уверен, что Виноградов был прав… Столько сил наши предки затрачивали не ради календаря…
- Ритуальные цели, - уточнил я, - Магия и общение с духами?
Он не обратил внимания на мой сарказм.
- Вместе с Виноградовым работал некто Анисимов… Твой однофамилец. Тоже заключенный. Но, в отличие от Виноградова профессиональный археолог. Его трудов, к сожалению не сохранилось… А старожилы говорили, что именно ему удалось найти на островах почти нетронутый временем лабиринт и даже провести там раскопки. Он рассказал об открытии Эйхмансу, начальнику лагеря, который помешался на культурной части, они вместе съездили туда, после чего Эйхманс вернулся один. Вероятно, Анисимова расстреляли. Так что данных о местонахождении не осталось. Кстати, он не родственник тебе?
- Нет…
- Ну да, Анисимов фамилия распространенная. Так вот, сохранились свидетельства того, что Анисимов обсуждал с Виноградовым теории о назначении лабиринтов. Обсуждал, отстаивая свою точку зрения, а она заключалась в том, что еще карельские шаманы знали о том, как их использовать. И использовали для исцеления, заговоров, предсказаний. Анисимову удалось найти указания на это в местном фольклоре. Эйхманс и несколько других офицеров СЛОНа нашли последних уцелевших шаманов и…
- …и что? – спросил я.
- И ничего. Шаманы молчали. Или они ничего не знали, или не хотели говорить. Потом сместили, арестовали и расстреляли самого Эйхманса, и тайна осталась тайной… Читал «Архипелаг…» Солженицына?
Я погрузился в размышления, словно отстранился от него.
Кемперпункт и Попов остров, и карантинные роты, в которые набиты люди. Безвестные, сгинувшие в никуда арестанты, еще недавно люди Серебряного Века, а теперь масса зэка, одетых в мешки. Не было там лагерного клифта, вот и одевали вновь прибывших в самые обыкновенные мешки.
«Секирка» и карцеры. Днем сидеть на жердочках, а свалишься, так под сапоги надзирателя. Ночью в три слоя спать на полу. Расстрелы под колокольней, на Онуфриевском кладбище. И работа, работа, в болотах, в холоде, устилать бревнами грунт, копать, копать, бессмысленно возиться в грязи и во льду, не как люди, как големы.
Да, я тоже читал Солженицына. Какие уж тут шаманы выживут…
Я снова плеснул коньяк на донышко бокала и, взяв его в руки, покатал между ладонями, чувствуя, как от напряжения деревенеет кожа. Алехин погасил одну сигарету и сразу же закурил другую. Он подбирался к главному…
- Потом произошли два события… Первое, мой петрозаводский партнер, тоже энтузиаст, нашел лабиринт Анисимова. И второе, я нашел идентичный лабиринт здесь, за городом, в лесу…
Я поставил бокал на стол. Потом потянулся к открытой сигаретной пачке и опустил руку. Анисимов наслаждался эффектом. Он торжествовал…
- И что же?
- Я поехал в Карелию вместе с экспедицией. Чтобы никто не лез в эти дела, устроился разнорабочим. Они работали на Заяцком острове, а мы с моим приятелем… в другом месте. И это на самом деле лабиринт Анисимова.
Он достал еще две фотографии.
Обе под разным ракурсом изображали небольшой ровный холм, окруженный низкорослыми деревьями, за линией которых виднелся сумрачный залив и скалистая гряда по другую его сторону. С холма вниз бежали концентрические круги каменной спирали…
- Лабиринт так порос мхом, что практически слился с ландшафтом, - пояснил Алехин, - Но мы его очистили. И он, в основном, цел. Там мы и нашли вот это…
Он поднял со стола стопку пожелтевших от времени листов.
- И вот это…
Алехин ткнул пальцем в каменные пластинки.
- Первое экспедиционный дневник Анисимова… Непонятно только, как он сохранился в таком климате. Впрочем, бумага явно чем-то пропитана, и он был завернут в несколько слоев брезента. Второе древнейшие таблички с рунами, как мы полагаем, найденные Анисимовым ранее. Он потратил много времени на расшифровку, это отражено в записках… Так вот, это, скорее всего, тексты заклинаний, настолько старинных, что даже карельские шаманы, которых так пытал Эйхманс, вряд ли могли бы их прочитать.
- Анисимов спрятал все это от Эйхманса…- полуутвердительно сказал я.
- Да! Он, видимо догадывался, что тот его все равно расстреляет и вот…
- То есть я откинулся на спинку дивана, - Ты хочешь сказать, что все это действует…
- Иначе не было бы смысла прятать…
Я посмотрел на него внимательнее. Он был абсолютно уверен в своей правоте. Развалившись в кресле, он прямо-таки лучился удовлетворением от собственной сообразительности и удачи и сознанием своего успеха. Он смотрел на меня, как Цезарь в свое время, наверное, на покоренных галлов…
- Значит, Анисимов, - я запнулся на мгновение, - Мог общаться с духами?
- Ты знаешь, что такое «Калевала»?
- Марка шампуня? - предположил я, потирая кончиками пальцев висок.
- Это древний финно-угорский эпос. И карельский тоже. И эстонский. В нем описываются странствия по загробной стране Похьёла, хозяйкой которой была Лоухи. Это и есть страна мертвых… Лоухи могла даровать страннику удачу на охоте, силу, вечную жизнь, короче полный джентльменский набор, могла оставить у себя, а могла отпустить обратно…
- И Анисимов ушел в эту страну…
Алехин наконец понял, что я посмеиваюсь, его рассказ не производит нужного впечатления, и вспылил.
- Анисимова расстреляли. Не вижу ничего смешного…
- Ну, извини, извини…
Алехин налил себе еще коньяку и опять выпил его одним махом.
- А что второй лабиринт?
- Второй лабиринт здесь, - отрывисто пролаял Алехин. Он все еще злился, - Здесь за городом, в степи, и нашел его я. Нашел случайно, два дня назад, когда ездил на охоту…
- И что?
- У меня не было с собой фотоаппарата. Ничего, кроме ружья… Я вернулся. Теперь хочу поехать туда еще раз. Сделать инструментальную и фотосъемку, если получится. Мне нужен помощник…
- И ты решил, что я…
- Да. Археологи еще не вернулись с Соловков. Да и вообще, лучше сразу застолбить это место за собой. А тебе все равно делать нечего.
- А зачем?
Алехин даже поперхнулся. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего…
- Как зачем. Это же открытие. Понимаешь, настоящее открытие… Ты бы видел, как на Соловках поставлен туристический бизнес. А теперь мы сможем сделать то же самое здесь. Сначала несколько экспедиций… Да археологи с ума сойдут. А если там не один лабиринт, а целый комплекс, как на Заяцком острове. Ты понимаешь, что это значит? Для нашего захолустья…
- Понимаю…
- И потом, я хочу попробовать таблички Анисимова. Я хочу попытаться. Я понимаю, конечно, фонетическую транскрипцию восстановить сложно. Анисимов мог и ошибаться… Да и звучит все это безумно. Но вдруг… Словом, поедешь?
Я оценивающе окинул взглядом его сутулую фигуру в кресле.
- Поеду.


* * *


Мы стояли у джипа, запахнувшись в куртки, сгорбившись, прижимая полы руками от ветра. Алехин щурился, рассматривая лежавшие перед нами ряды камней, огромных, старых и голых, утопающих в зарослях выцветшего до желтизны многотравья.
Здесь было безлюдно, степь простиралась во все стороны, куда ни кинь взгляд, и даже последний проселок остался за десять километров к северу.
- Слушай, - громко сказал я, - Может, отложим твою съемку… Смотри, какой ветер.
Он посмотрел куда-то на запад и покачал головой.
Пошел и достал из багажника теодолит в чехле.
- Фотографировать будешь? - спросил он, проходя мимо меня к камням.
Я осмотрелся. На груди у меня висел профессиональный «Кодак» в футляре, я снял его через голову, намотал ремень на кулак, чтобы не мешал и, широко шагая, последовал за ним. Спина Алехина качалась передо мной, постепенно опускаясь в низинку. Штанги теодолита лежали на его плече, как копье древнего воина. Когда он замер у первого валуна и повернулся ко мне со словами:
- Ты погляди, какой гигант…
Я с размаху ударил его тяжелым футляром в висок.
Я тащил Алехина на спине, согнувшись под тяжестью тела.
Там, в городе, я все же недооценил его вес, и теперь мне приходилось туго. Стены валунов, плавно уходя впереди за поворот, поднимались все выше и выше. Ветер давно стих, стихли почти все звуки, кроме моих шагов и старинных слов, которыми я отмечал каждый.
Когда мы вышли к первой развилке, Алехин пошевелился, и я порадовался своей предусмотрительности. Я связал ему руки за спиной лямками от теодолитного чехла.
Я остановился, чуть присел и с тяжелым выдохом подбросил его повыше, придерживая за ноги. Его голова мотнулась и ударила мою.
- Очнулся? - поинтересовался я.
Он застонал…
Первая руна заклинаний кончилась. Отсюда нужно было идти направо, но я слишком устал. Поэтому я подошел к центральному валуну и, повернувшись к нему спиной, позволил Алехину медленно сползти на землю…
- Вот так, Миша, - сказал я ему, - А ты говоришь инструментальная съемка…
Он смотрел на меня выкатившимися глазами, в них стояли боль и непонимание. Рот я ему заткнул кляпом, который соорудил из перчаток. Я сел рядом, оттолкнув его ноги пинком сапога. Стон. Но жалости к нему я не испытывал…
- Не делай глупостей, кстати, - предупредил я, - Назад все равно пути нет…
Новый глухой стон и ворчание.
- Ну сбежишь, допустим… Хочешь, даже сам отпущу? Здесь же времени нет. Будешь вечно скитаться между камнями. Назад не выйдешь.
Он с усилием помотал головой. То ли от боли, то ли пытаясь освободить рот, то ли просто от отчаяния. Я усмехнулся:
- А что ты собственно имеешь против нашего путешествия? Ты же хотел попасть в Похьёлу. Вот я тебя туда и несу. Прямо к твоей хозяйке Лоухи… Только ее иначе зовут. Вообще-то ее зовут Эрешкигаль …. А, ты же у нас специалист по скандинавской мифологии. Асгард, тогда, ничего не напоминает… Что раньше было именем богини, стало названием страны. Или, наоборот… От долины Междуречья до Камчатки. Часть пути миграции древних ариев. Хе! Между прочим, ты знаешь, как еще называются каменные лабиринты в народе? Нет? Вавилоны… Забавно, да…
Он дернулся, стараясь отодвинуться от меня.
- Думаешь, я сумасшедший, - равнодушно продолжал я, - Да ты посмотри, где ты находишься. Посмотри, посмотри вверх…
Он запрокинул голову и снова застонал…
Над нами просторным куполом распахивалось абсолютно черное небо в густой россыпи разноцветных холодных звезд. Они медленно плыли в своей недосягаемой высоте, складываясь в невиданные на Земле созвездия. Стены из валунов в этой части лабиринта уже достигали полутора человеческих роста. Они вставали по обе стороны от нас, невероятно старые, чужие и мертвые…
До него начал доходить смысл происходящего. Я понял это по тому, как он задрожал.
- Да, вот он, путь к твоему миру духов, - говорил я, - Но я тебя понимаю, когда там, на Соловках, я это впервые увидел, тоже сначала подумал, что у меня галлюцинации начались от голода и лихорадки…
Он повернул ко мне лицо. Я смотрел прямо ему в глаза.
- Да, Миша… Анисимов я. Как видишь, живой я. Мне уже сто два года, если тебе интересно. Впрочем, ты должен признать, я ведь и не скрывался специально. Просто там, - я вытянул руку направо, куда поворачивали стены, - Действительно дают что-то вроде вечной жизни в награду… Или не дают. Или не в награду… Это как получится, знаешь ли. Я тогда ничего такого не искал, я хотел свободы… Ты же не знаешь, что это такое, десять лет по литерной статье на Соловках. Это, коротко говоря, когда ты даже смерти ищешь, как спасения. Виноградов, если честно, был просто уголовник, хотя и талантливый черт, Эйхманс хотел выслужиться перед ГПУ, а я хотел свободы, потому я единственный, наверное, и выжил в Похьёле… Мне пришлось сбежать туда в спешке, когда Эйхманс пришел на остров. Я знал, что шаманы ему ничего не скажут, потому что они и мне ничего не сказали. А, может, и правда, не знали… Мне пришлось самому все расшифровывать, и как же я рисковал тогда. Если бы я только знал… Один твой Минотавр чего стоит. Да еще был бы он один, чего ради огород городить… Что ты говоришь?
Теперь он глядел на меня с ужасом. Нижняя челюсть его шевелилась.
- Впрочем, неважно… Тебе просто не повезло, Миша, что ты наткнулся на мой тайник. Однако, все в этом мире предопределено, должен тебе заметить. Все… Этот лабиринт построил уже я сам. И тебе снова не повезло, что ты набрел и на него. Дважды снаряд в одну воронку не попадает, а? Не мог же я допустить, чтобы здесь шатались толпы туристов. Как ты это себе представляешь, любопытно мне знать? Так что, имей в виду, как сейчас говорят, «ничего личного»… А потом, может тебе там понравится…
Я поплевал на руки, склонился над ним и с усилием одним рывком поднял его на ноги, одновременно подхватывая груз на плечо.
- Тебе здесь ногами ходить нельзя, - с натугой выдавил я, - Вперед от развилки надо слова знать, иначе не дойдешь. Так что потерпи, друг, уже недолго…
С ношей на спине я побрел дальше, снова отмечая каждый шаг хриплым гортанным возгласом. Валуны росли на глазах, а созвездия кружились в своей далекой темной чаше…

© 14.05.05 12:35. Руслан Зарипов Любопытные факты из области археологии. Все права сохранены.


Избыток извилин - лабиринт, их отсутствие - тупик.

#2 Странник

Странник

    Руководитель направления АЭН, лабиринтолюб

  • Модераторы
  • 1 221 сообщений

Отправлено 22 Апрель 2016 - 09:37

Изображение

Куромагнитные поля:
Изображение

Сообщение отредактировал Странник: 22 Апрель 2016 - 09:38

Избыток извилин - лабиринт, их отсутствие - тупик.





Темы с аналогичным тегами миф, быль, легенда, археология, лабиринт