Перейти к содержимому

ПРАВИЛА ФОРУМА «ЭКОЛОГИЯ НЕПОЗНАННОГО». ЧИТАТЬ!
- - - - -

"Чужой-свой"," Раб-свободный"


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 5

#1 YARA

YARA

    Перешедший за Грань

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 261 сообщений

Отправлено 28 Декабрь 2010 - 01:37

Нашла эту тему на ДС. Стас ее создал еще в январе 2008 года, да так она и почила в бозе......Переношу сюда - мне есть, что сказать.
http://pagan.ru/foru...t=0

Станислав :
Ашкеров А. "Чужой-свой", "Раб-свободный"

Обретение идентичности мыслится в эпоху Античности как возвращение к себе. Согласие с собой тогда становится согласием с прошлым, хранящим в себе лик вечности. Оно содержит в себе два аспекта: установление родства и определение свободы. Оба эти аспекта соотносятся друг с другом подобно мнимым сторонам ленты Мебиуса - кажется, что они существуют по отдельности, однако, в действительности реальна только их взаимная зависимость. Лентой же Мебиуса выступает ни что иное, как само античное “Я”, понимание которого немыслимо без понимания создаваемой им иллюзии двухмерности.
РОДСТВО. В античную эпоху данное понятие дробится, сводясь к следующим истолкованиям: незыблемость связей со всем ушедшим; постоянное возникновение вопроса о происхождении; семейные узы как метафора преемственности; произрастание; соотнесение себя со своими предками; родоплеменные отношения; мифологизация любого генезиса; всеобщность и неустранимость первоначала; идея вечного возвращения; укорененность; определение всего сущего как череды превращений одной вещи в другую; выражение самобытности. Родство - то ли постоянно теряемое, то ли неизменно обретаемое; то ли относящееся ко всем, то ли не касающееся никого.
СВОБОДА. Это понятие в Античности также в действительности предполагает целый конгломерат значений: господство разума над эмоциями; обладание совестью; ответственность за совершение поступков; свойство; доминирование и независимость; принадлежность к универсальному; миф об обратимости происходящего; взвешенность совершенных поступков; целостность того, кто действует; достоинство; привилегия на значимое существование; право распоряжаться рабами - предназначенными для подавления их собственной природой. Свобода - то ли вечная, то ли преходящая; то ли заключенная в душе, то ли связанная со статусом; то ли субстанциональная, то ли акцидентальная.
Как утверждает Э. Бенвенист, у всех индоевропейских народов существует противопоставление “свободный - раб”, однако, общие понятия “свобода” и “рабство” у них отсутствуют [см. Бенвенист; 1995; с. 212, 233]. Однокоренными латинскому liberi (“свободный”, “законнорожденный”) являются старославянское ljudy (“народ”), древне-английское leod и современное немецкое Leute - “люди”, готское liudan - “расти”. К тому же в латыни существуют близкие слову liber слова Liber (имя божества, отождествляемого с Вакхом) и liberi (“дети”) [там же; с. 212-213]. Образуется первая цепочка значений: рост - общность происхождения - совокупность “своих” - принадлежность к одному этносу - свободные люди. “Обнажаются социальные истоки слова «свободный». Первоначальным оказывается не значение «освобожденный, избавленный от чего-либо», на первый взгляд казалось бы исходное, а значение принадлежности к этнической группе, обозначенной путем растительной метафоры. Эта принадлежность дает человеку привилегии, которых никогда не имеет чужестранец и раб” [там же; с. 214]. Далее, исследуя древнегреческие слова idios (“частный”, “личный”) и idiotos (“частное лицо”, “простой гражданин”), Бенвенист отмечает присутствие в них древнего корня *swed-. Базовым элементом этого корня является элемент *swe, который может быть обнаружен во множестве самых разных слов и потому признается “важнейшим термином индоевропейского словаря”. Этот элемент порождает ряд прилагательных со значением “собственное”: скр. sva-, лат. suus, гр. *swos; он также оказывается основой греческих слов etes (“сородич”, “свойственник”) и hetairos (“сотоварищ”). Бенвенист также обнаруживает его и в другом слове греческого языка, не менее важных для философского рассмотрения, слове ethos (“привычка”, “этос”). “Если теперь обратиться к производным от основы *swe в целом, то мы замечаем, что они группируются вокруг двух понятийных признаков, с одной стороны, *swe предполагает принадлежность к группе “своих”, с другой - *swe конкретизирует себя как индивидуальность... Здесь выделяется и понятие «себя» (здесь и далее курсив Э. Бенвениста - А.А.) как категория возвратности. Это то выражение, которым пользуется человек, чтобы определить себя как индивида и «замкнуть происходящее на себя». И в то же время эта субъективность выражается как принадлежность. Понятие *swe не ограничивается говорящим лицом, оно предполагает в исходной точке узкую группу людей, как бы сомкнутую вокруг «своего»” [там же; с. 218]. Возникает вторая цепочка значений: этика - привычка - коллективность - родство - собственность - частное лицо.
Если совместить обе цепочки семантических связей, получится, что термины “частное лицо” и “свободный” объединены друг с другом благодаря соотнесению с терминами, обозначающими родство, общность становления и пребывания. Любой “чужой” может оказываться потенциальным рабом, а любой раб воспринимается как актуально “чужой”. Примечательным при этом представляется то, что содержанием понятия чужого в эпоху Античности выступает представление об индивидуальности, не являющейся выражением универсального, или, что то же самое, об ограниченных, неполноценных универсумах, к которым принадлежат столь же ограниченные и неполноценные индивиды. Разумеется, речь в данном случае идет о типе существования, приписываемом варварам. Однако дело не только в самом обличении варварства, но, прежде всего, в том, каким образом в форме такого обличения происходит рождение проблемы цивилизации.
Цивилизация полисов, эллинистических монархий и императорского Рима предстает цивилизацией, в которой вся несхожесть принципов организации политической власти, столь заметная на протяжении ее длительной эволюции, компенсируется сохранением представления о том, что индивидуальное выступает своего рода слепком универсального народного целого и фактически значимо лишь в качестве способа рассмотрения последнего. Более того, не будет большим преувеличением утверждение о том, что само различение в истории данной цивилизации всех упомянутых принципов политического устройства, совершается в рамках и во многом во имя сохранения незыблемости этого фундаментального представления.
Раб, или шире, “чужой” предстает в античной цивилизации отщепенцем, частью без целого, микрокосмом без макрокосма. Точнее, единственным макрокосмом или целым служит для них тело: тело хозяина, органом которого должен стать один из них или тело государства, в котором другой влачит достаточно жалкое существование метека или переселенца. Одновременно раб и чужеземец оказываются лишенными лица: первый не способен отвечать за себя, второй ограничен в гражданских правах. С другой стороны, свободный или “свой” выступает в качестве того, кто воплощает это античное целое, этот макрокосм, всегда оказывающийся безразмерным вместилищем “политического”. В результате такого воплощения последнее призвано олицетворять телесность. Лицо свободного, “своего”, то есть собственно все, составляющее личность, в тот же самый момент делается лишь маской данного олицетворения. В конечном счете, именно поэтому любой античный человек является не человеком, присваивающим “политику” и владеющим “политикой”, но человеком присвоенным последней и находящимся в ее владении, человеком политическим раг ехсellеnсе.
Установив формы подобной двойственной зависимости (неизменно определяющей собой как существование свободных, “своих”, так и существование рабов, “чужих”), остается выяснить, какой образ универсального был призван ее обосновывать, и каковы те материальные и символические прибыли, которые позволяли сберегать ее в течение столь долгого времени. Иными словами, необходимо понять, почему эта зависимость казалась благом и почему она не была осознана в своем истинном качестве.

YARA :

Какой образ универсального ?
Это - принцип коллективной ответственности. Одним из признаков которой является превалирование права общества над правом индивидуума. "Свобода есть осознанная необходимость" - из этой же оперы.
"Раб-чужой" не имеет чувства коллективной ответственности. По большому счету он - гипертрофированная, уродливая индивидуальность. Кои сейчас и составляют гхм....."население". "Население" - это не народ, не граждане, а набор этих самых "индивидуальностей-рабов" с раздутыми донельзя "псевдоправами человека". И эта коллективная безответственность продолжает культивироваться.

Почему не была осознана в своем истинном качестве ?
Не углубляясь в атманические разборки, можно сказать так:
Ломать проще, чем строить, стоять, чем идти, сидеть, чем стоять, лежать, чем стоять.....Вот и легли :)

#2 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 04 Январь 2011 - 23:36

Ну... так кто-то что-то о дополнениях там гуторил? :1040:
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#3 YARA

YARA

    Перешедший за Грань

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 261 сообщений

Отправлено 05 Январь 2011 - 00:12

Просмотр сообщенияСтанислав (04 Январь 2011 - 23:36) писал:

Ну... так кто-то что-то о дополнениях там гуторил? :1040:

Ага, не разглядели, сталбыть.....Повторю :

"YARA :

Какой образ универсального ?
Это - принцип коллективной ответственности. Одним из признаков которой является превалирование права общества над правом индивидуума. "Свобода есть осознанная необходимость" - из этой же оперы.
"Раб-чужой" не имеет чувства коллективной ответственности. По большому счету он - гипертрофированная, уродливая индивидуальность. Кои сейчас и составляют гхм....."население". "Население" - это не народ, не граждане, а набор этих самых "индивидуальностей-рабов" с раздутыми донельзя "псевдоправами человека". И эта коллективная безответственность продолжает культивироваться.

Почему не была осознана в своем истинном качестве ?
Не углубляясь в атманические разборки, можно сказать так:
Ломать проще, чем строить, стоять, чем идти, сидеть, чем стоять, лежать, чем стоять.....Вот и легли :) "  (с)  Я

#4 Станислав

Станислав

    ура! я всё же не уфолог...

  • экспертная группа
  • 5 072 сообщений

Отправлено 05 Январь 2011 - 00:19

Аааааааааааааааа...
Тады думать пошёл. :smile76: Чапай, однако...
Делай, что должен... (Марк Аврелий)
Из триад бардов: "Три вещи, которым не стоит верить: мечты старика, клятва возлюбленной и история, рассказанная незнающим"

пока ещё главный редактор «Аномалии»
Спасибо, что прочитали мой пост :)

#5 grvakh

grvakh

    Тотально всеохватная особь

  • Пользователи
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 941 сообщений

Отправлено 11 Январь 2011 - 14:01

И куча вопросов по корректности выводов исходной статьи по лингвистике и пр. Обоснований не видно - не лингвофричество ли?  Но дошли бы сии вопросы до автора? А ответы до форума? Ох, сомневаюсь что-то ...  Наверное, многие тоже засомневались - чего писать в пустоту?

Коллективная ответственность "чужих людей", имхо, всегда присутствовала. Или нет?

Концепция "естественного права"  - как без нее всё ЭТО обсуждать? Да, она - эпохи возрождения, нового времени -  но базис-то у нее был? Много ли там (да и здесь) компетентных юристов-историков? Каково соотношение естественного права и права договорного: тогда и теперь? Насколько древние тексты "социально ангажированы"?

#6 YARA

YARA

    Перешедший за Грань

  • Участники
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 261 сообщений

Отправлено 20 Январь 2011 - 14:11

Просмотр сообщенияСтанислав (05 Январь 2011 - 00:19) писал:

Аааааааааааааааа...
Тады думать пошёл. :smile76: Чапай, однако...


Вот еще вариант :
"5.1. Свой — чужой.
Жизнь, естественно, не ограничивается взаимоотношениями внутри группы. Животные, живущие группами или стадами, поддерживая взаимный контакт, различают «своих» и «чужих» по внешнему виду, запаху, голосовым сигналам и так далее. У волков, например, все члены стаи лично знакомы между собой. У крыс этого знакомства нет, если группа велика. Но живут они как бы сильно разросшимися семейными кланами и всех чужаков беспощадно уничтожают, распознавая по запаху.
Так же по запаху распознают чужих рабочие особи муравьев. Между разными муравейниками одного и того же вида возможны «войны», о чем мы расскажем позже (глава 7).
У обезьян, как и у людей, чужих узнают в первую очередь по внешнему виду.
У людей издревле слова «чужак» и «враг» были чаще всего синонимами. Чужака распознавали и по внешним этническим признакам, и по языку, и по одежде, когда она появилась. В малых группах решающую роль играло личное знакомство. Общность этнических признаков и языка отнюдь не гарантировала безопасности.
С тех отдаленных времен, как уже говорилось, мы унаследовали неодолимое стремление делить всех окружающих на «своих» и более или менее «чужих». Чем дальше отстоит от нас человек по разным признакам, в частности, этническим, тем в большей степени он воспринимается как «чужой», часто вызывая подсознательное побуждение к агрессии и страх.
Известно, что когда не умеющие говорить грудные дети поднимают крик при виде чужого, особенно их пугают люди с чуждым этническим типом. Если родители блондины, ребенка сильнее пугают темноволосые. Эта совершенно инстинктивная форма поведения не оставляет сомнений: у наших пращуров при встрече с людьми чужого рода не было принято щадить даже детей.
А одно из убедительных подтверждений можно найти, например, в Ветхом Завете. Помните, что творили завоеватели в ханаанских городах? Царя Саула постигла жестокая кара только за то, что он пощадил детей и женщин в одном завоеванном ханаанском городе!
Античная историческая литература изобилует примерами геноцида. Не только людям древнего Востока, но и создателям западной цивилизации грекам и римлянам была неведома жалость к жителям завоеванных городов. В Трое воспетые Гомером победители ахейцы не щадили никого. В завоеванном Карфагене тысячелетием позже (146 год до нашей эры) победители римляне вели себя ничуть не лучше. Геноцид оставался нормой поведения.
Отнюдь не гуманнее вели себя и христиане. Одного из норвежских конунгов уже после появления христианства в Скандинавии (ХI век) прозвали «детолюбивым»за то, что он, в отличие от всех прочих, не разрешал убивать детей в захваченных вражеских селениях. Во время крестовых походов или межконфессионных конфликтов убивали кого попало. Чего стоит одна Варфоломеевская ночь (24 августа 1572 года).
Для многих по сей день психологическая загадка: почему христианство, став даже государственной религией в Римской империи и позже во всех возникших после ее распада европейских странах, не сделало людей ни на йоту менее кровожадными? Изменились только поводы для взаимного истребления. Этническую вражду отчасти заменили религиозная и политическая нетерпимость, классовая борьба.
Эти первозданные инстинкты так или иначе трансформировались в современном полиэтническом обществе. В повседневной жизни в роли «своих» выступают то соседи и сослуживцы, независимо от этнической принадлежности, то политические единомышленники либо единоверцы, то собутыльники (противопоставляемые непьющим), то болельщики за любимую спортивную команду, а иной раз даже товарищи по больничной палате, попутчики, едущие с нами в одном купе. Все, выходит, зависит от обстоятельств.
Но и от инстинктов, к сожалению, никуда не убежишь. Чувство этнической вражды, намертво, казалось бы, подавленное культурой и воспитанием, вдруг просыпается в состоянии стресса или алкогольного опьянения, когда контроль сознания над подсознательными эмоциональными импульсами сильно ослаблен. То же происходит под влиянием негативных эмоций, повышающих общую агрессивность. Начинаются подсознательные поиски врага — объекта вымещения злобы — и «под руку» подвертываются инородцы.
К. Лоренц рассматривает идеологическую вражду как своего рода извращения первозданной этнической ненависти, плохо контролируемой разумом. В основе — все то же извечное деление «свой — чужой». Так ли это на самом деле? Вопрос в достаточной степени спорный. Однако приходится признать следующий неутешительный факт. Этническая вражда в самой примитивной «зоологической» форме отходит на второй план только там, где ее как бы замещают другие, с виду более «благопристойные» предлоги для взаимной ненависти: религиозная, политическая и классовая нетерпимость.
Стоит идеологическим раздорам на какое-то время угаснуть, как это произошло в странах, где кончилось противостояние «коммунистической правительство -антикоммунистическая оппозиция», и тотчас этническая вражда вспыхивает с новой силой. Выскакивает как чертик из табакерки. Последствия — межэтнические войны на Кавказе, в Югославии, Молдове, повсеместное в Европе усиление шовинистических настроений, несмотря на объединение. На Западе они явно усилились после окончания холодной войны Восток — Запад.
Страшно констатировать такой факт, не зная, что можно противопоставить слепому инстинкту, кроме самопознания.
Инстинктивное стремление людей объединяться в группы, сцементированные чувством ненависти к общему врагу, в принципе неважно какому, конечно, нельзя преодолеть добрыми советами. Природу человека переделать невозможно. На это требуются тысячелетия. Выход — переориентация, поиск отвлекающих стимулов и «заменителей». Об этом мы еще подумаем и поговорим (см. в главе 7.). ........"

http://www.etologia....u/chapter5.html
http://etologia.narod.ru/